Сидела и думала, во что превращается её жизнь, как всё изменилось, и что делать, если ты лишняя в своём собственном доме. Да, она сама их сюда жить позвала, и уверяла, что преград ни в чём чинить не станет. Все матери так говорят, наверняка. Но почему, почему они оба относятся к ней как к досадной помехе для приятного вечера? Должна ли она отойти в сторону? Третий в «их» семье лишний. Обидно. Вот так становишься лишним для самого дорогого человека в твоей жизни.
Ульяна молча сидела в кресле, сжимала и разжимала кулачки, учащённо дышала, но ничего не говорила.
– Ульяна, ты слышишь меня?
– Слышу.
– Ты сказала, что видишь себя у телевизора, с подносом. А что дальше?
– Дальше я смотрю телевизор. Передача очень интересная. Фигурное катание.
– Хорошо, Ульяна. Теперь давай пойдём с тобой в самый сложный день. Когда ты умерла. Не бойся, я буду с тобой.
Девочка кивнула. Ирина напряглась. Сама формулировка «День, когда ты умерла», пугала её до жути.
– Я стою на дороге, слышу чьи-то крики.
И в меня врезается тяжёлое. Я падаю.
Она и правда переместилась сразу в этот момент, ничего, что было «до», не застала. И начала рассказывать вслух о том, как упала, как реальность стала размытой и глухой, как увидела кино с Егором, услышала маму и отключилась. Дальше она полетела по узкому тоннелю.
– Я думала, это враки. Но тоннель есть, и в конце него правда яркий свет. И меня там встретила моя мама… прежняя мама, которая давно.
Анна не испытывала ни страха, ни волнения. Увидела маму, обрадовалась, поздоровалась.
А вот та явно была чем-то недовольна. Это не удивительно, она и при жизни такой была, всегда что-то у для неё было не так. Она из людей, у которых «всё хорошо, но…»
– Аня, тебя не должно тут быть! – замахала она на неё призрачными руками. – Тебе ещё рано. И ты не можешь вот так, сейчас, здесь оказаться. Много незаконченного.
– И что делать теперь?
Тут прямо внутри головы у неё раздался голос. Она даже не могла сказать, мужской он или женский, тихий или громкий.
Сложно объяснить, что это было, в нашем мире налогов такому нет. Мама исчезла, перед Анной был тот самый свет, и, судя по всему, голос был тоже его.
– Давай, посмотрим, с чем ты к нам пришла.
И Анна увидела новое «кино». Некоторые моменты из него она даже переживала заново, будто бы на машине времени переносясь в них душой, и на какие-то мгновения вселяясь в собственное тело. Вот её принимают в пионеры. Она чувствует огромную гордость.
