Но жениться ли на ней Кристофер? Он ведь прекрасно понимает, чем это может для него закончиться. Если дело примет чересчур уж серьезный оборот, доктор Лекс лишится врачебной практики. Что, несомненно, повлияет на качество жизни не только молодых, но и двух сестер, которых он воспитывает.
Мортимер говорил абсолютно логичные вещи. Это была правда жизни, но мне не хотелось, чтобы все происходило именно так! Почему люди просто не могут быть счастливы?! Зачем общество так усложняет свое существование всеми этими условностями?!
- Теперь вы понимаете, что даже такая желанная свобода не всегда приносит удовлетворение? – тихо спросил Мортимер.
– Я вижу, что в вас все восстает против такой несправедливости, но общество не изменить. Для этого требуются годы и самое главное – желание меняться, рушить систему. Вы думаете, кто-то заинтересован в этом? Естественно, кроме молодых отчаянных девиц? Нет. И скажу вам по секрету: даже самые смелые мечтательницы со временем превращаются в брюзжащих матрон, желающих обеспечить для дочери лучшую партию.
- Вы говорите страшные вещи, - глухим голосом произнесла я. – Но самое ужасное, что для вас это тоже считается нормой."
"- Нет. Для меня это не считается нормой, но чтобы сосуществовать в обществе, нужно уважать его правила, - спокойно ответил граф. – Что я, по-вашему, должен сделать? Возглавить движение недовольных девиц и выступить с манифестом на городской площади?
Сама не желая этого, я рассмеялась, представив такую картину. Граф Мортимер у истоков феминизма…
- Мне нравится, когда вы смеетесь, - он тоже улыбнулся.
– Давайте верить, что в ваших с кузиной судьбах все сложится хорошо.
К нам подошли Френсис с доктором, и я заметила, что молодые люди напряжены.
- Ваше сиятельство, вы не отвезете леди домой? – спросил Кристофер, стараясь не смотреть на свою спутницу. – Я не могу оставить сестер без присмотра. Моя коляска в вашем распоряжении.
Вскоре мы уже тряслись по проселочной дороге в душной темноте майской ночи. Френсис молчала, а я не лезла к ней с разговорами.
Она сама расскажет, что произошло между ней и доктором.
Возле дома она попрощалась с графом и, быстро поднявшись по ступеням, скрылась за дверью. Я же поблагодарила его за участие, чувствуя, как меня бросает в жар. Поцелуй Мортимера все еще будоражил мою душу.
- Будьте осторожны, леди Анжелика. Постарайтесь пока не покидать усадьбу, хорошо? – граф смотрел на меня с высоты своего роста, но я не видела в темноте его глаз.
