Она была чудесна! Два деревянных кресла, круглый стол, кресло-качалка и две скамьи с широкими спинками. С мебели, правда, облез весь лак, но если ее зачистить, а потом снова залакировать, она точно украсит сад. Маленькие подушечки и пледы добавят уюта.
Спустившись вниз, я заглянула на кухню. Миссис Маклин дремала над шитьем, весело посвистывая одной ноздрей.
Что ж, чтобы не сидеть без дела, придется заняться стиркой, не дожидаясь Френсис. Полковник тоже спал, и я, стараясь не шуметь, забрала корзину с грязным бельем.
Такая же корзина была и в комнате миссис Маклин.
В прачечной было жарко. Пар от кипящей воды заполнил помещение, превратив его в настоящую сауну. Мне ничего не оставалось делать, как снять платье, чулки и туфли. Так я чувствовала себя намного комфортнее.
Чтобы не натирать белье мылом, я настрогала его ножом прямо в горячую воду, подождала, пока оно раствориться, после чего взялась за стирку. Мыло мы купили самое дешевое. Оно чем-то походило на современное хозяйственное мыло, но запах имело более резкий.
Но главное ведь чистота, а не ароматы. Тем более, сушась на ветру, белье все равно будет пахнуть свежестью.
Прошло около часа. Я вся взмокла, кожа на руках сморщилась от воды. В голове мелькнула мысль, что нужно будет смазать их сливочным маслом. Иначе они превратятся в куриные лапы.
Выполоскав последнюю сорочку, я швырнула ее в корзину. Теперь нужно вынести чистое белье в сад, где между деревьями были натянуты веревки. Настиранное оказалось очень тяжелым из-за влаги, но выбора у меня не было.
Затеяла дело, доводи до конца.
Кое-как я вынесла одну корзину, а со второй чуть не упала, споткнувшись на дорожке о торчащий край камня.
- Ох… м-м-м-м… Какого черта ты не надела обувь?! - вырвалось у меня, так как пальцы пронзила резкая боль. – Глупая гусыня!
- Вы очень категоричны к себе.
Мое сердце сделало кульбит, в глазах на секунду потемнело, и мне даже показалось, что я рухну в обморок. Но организм Анжелики был крепким. Ноги стали ватными, движения замедленными, а в голове стайкой закружились панические мысли.
Повернувшись на голос, который узнала бы из тысячи, я увидела графа Мортимера, стоящего в нескольких метрах от меня. Скорее всего, он видел, что я завернула за угол дома, и пошел следом.
Взгляд мужчины медленно скользнул по моей мокрой сорочке, прилипшей к телу, задержался на глубоком вырезе, но его лицо оставалось бесстрастным. Я же заливалась краской, словно перезрелый помидор.
