А я говорил Алёне, что я так не смогу!
Как я должен выворачиваться??
— Не зависимо от того, моя она или не моя, — аккуратно выбираю слова. — Алёна член нашей команды. И девушка. И если ей неприятно от чьих-то подкатов, то мы будем рвать тех, кто еë оскорбляет.
— Не только вашей. Но и нашей. И мы тоже за Алёнку в репу дадим.
Разговор заходит в тупик.
— Короче, Мар. Твоя или нет? — тормозит он, разворачиваясь ко мне лицом.
Ну, прости меня…
Сжимая челюсти, положительно моргаю.
— Понял, отстал, — раскрывает обезоруживающе ладони.
А я чувствую себя виновато и хреново. А с хера ли?! Какие были ещё варианты??
Да, просто, дай мне это право открыто защищать тебя! Нас! И вся эта возня, которой ты боишься… Да я снесу это всë! Почему ты не веришь в меня??
Как ей это донести??
Возвращаемся к корпусу.
— Отбой! — смотрю я на время.
Издали вижу Рустама. Вернулся…
Ни спонсоры, ни кураторы не в курсе, что я отстранён. Он молчит, и я молчу.
Пацаны расходятся, напряжение спадает.
Засовываю в рюкзак спальник.
Забираю ещё Ромкин. Стаскиваю из наших запасов пакет с зефиром, ликер, пачку сигарет.
— Мы на Солёное, — предупреждаю своих. — Если какой кипиш, звоните.
— Да всë нормально будет. Оторвитесь там как следует… — подмигивает Яшин.
Прищуриваюсь недовольно.
— Ну… В смысле… Романтической вам ночи, — смеясь, облизывает губы."
"Закатываются глаза.
Ладно…
Что с них взять? При посторонних не комментируют, и то хорошо.
Надев рюкзак, иду к Алёне.
В холле вижу спину Рустама, как заходит в тренерскую секцию.
Черт! Не успел.
Дёргаю ручку двери. Заперто уже. Ключи только у тренеров. А ещё у Алены с Любой.
Захожу в секцию.
Рустам у дверей Алены. Она, обернувшись большим полотенцем, стоит с мокрыми волосами. Рядом с ним. Сбиваюсь с шага.
Она распахивает испуганно глаза, заметив меня.
— А Люба только в корпус ушла… — заикаясь выдаёт она, качнув отрицательно головой.
Да, пиздец!
С возмущением смотрю на них.
Протискивается мимо Рустама, закрывая перед его носом плотно дверь.
Мы встречаемся взглядами.
— Ты не слышал? — презрительно дёргает бровью.
— Я подожду! — толкаю Любину дверь.
Захожу внутрь. Оставляю дверь открытой.
— Аленушка, можно? — стучит к ней в дверь.
Раздраженно толкаю кулаком стену. Я не могу так. Не могу. Не могу!!
Но, видимо, «нельзя». Уходит к себе.
Короче!
У стены две ракетки от бадминтона. Забираю одну. Без стука тихо врываюсь к Алёне.
— Мар! — возмущённо хватает полотенце, прикрываясь.
