— Бо-о-оже, — смотрит на рассыпанные презервативы.
А мне почему-то смешно. Бросив гневный взгляд, кидает в меня рассерженно полотенце. Рывком сдергивает покрывало, ссыпая резинки на кровать. Сверху расстилает покрывало.
Спрыгиваю с окна в темноту.
Вот это облом! Я хочу закончить то, что мы начали. Хочу-хочу-хочу-у-у… Эх.
Любины окна выходят в лес. Обхожу корпус. Люба с Алёной, торопясь, уходят в сторону административного корпуса. Стою у входа в корпус, смотрю им в след.
Это, мля, нечестно… У меня, может быть, тоже — ЧП!
— Тарханов, — сзади.
Медленно разворачиваюсь. Встречаюсь взглядом с Рустамом.
Стоит, подпирает косяк."
"Машинально встаю в агрессивную позу, засовывая руки в карманы.
— А ты чего такой активный-то, а, Тарханов? — с подъёбкой. — По койкам прыгаешь, режим не соблюдаешь… Тебе нагрузки мало?
— Мне. Всего. Хватает.
А тебе? — спрашиваю его взглядом, дергая бровью, в последнее мгновение прикусывая язык.
Алёна с Бесом просили не выёбываться.
Но это сложно, пиздец просто! Рустам мне не тренер, он — соперник! И пусть цветы свои в задницу запихает, накрывает меня.
Я ей другие завтра подарю!
— Только одно, Тарханов, тебя спасает. Что зашёл ты сегодня в чужую дверь. На которую мне до звезды. А значит, живи пока.
Иду мимо него, в проходе врезаемся плечо в плечо.
И я понимаю, что на автомате поворачиваю не в своë крыло, а к Алёне.
Похер!
Кровь пульсирует, ослепляя от желания вступить в конфликт открыто. И чтобы он не думал, что я мучу с Любой. Чтобы знал наверняка, что мы с Аленкой вместе.
Торможу в дверях её комнаты.
— Очень интересно… — усмехается за спиной. — И что дальше?
Алёна просила потерпеть… — мелькает где-то там на задворках здравомыслия.
Но не могу я!!
Решительно собираю все букеты.
— Тарханов, ты совсем попутал? — обескураженно.
Выношу.
— Алёна Максимовна попросила убрать, — смотрю ему в глаза. — У неë удушье и аллергия от них.
— Че-го?..
Бросаю цветы на диван в холле.
— Ты борзоту свою прикрути. Я тебе не Бессо. Вылетишь из команды в два счета с волчьим билетом.
— Посмотрим, — пожимаю плечами.
— Ну, посмотрим… — в спину.
Глава 30. Пушистый
Мы сидим на песке по периметру татами, наблюдая за очередным боем.
— Жёстче. Как барышни! На турнире тоже обниматься будете? Ты знаешь, что такое жёстче, Шмелёв. Ой… иди на бальные, а!
Отдышавшись, Ромка и Яша, снова начинают месить друг друга. Мокрые торсы скользят, словно они борются в масле.
Сердце перегружено лупит в рёбра от сочетания жары и нагрузки даже у меня.
