На боках как канаты напряжены ярко выраженные косые мышцы пресса, уводящие взгляд в пах. Хоть статую с него лепи. Аполлон!
— Круто! — обсуждают парни.
Девочки, болтающие на качелях, замолкают на полуслове, застывая на Марате восторженными взглядами. Среди них Катя. Кажется, у неë с Тархановым закручивается роман. И мне Катя становится вдруг менее симпатична. Раздражает…
Какое тебе дело до их романов?! — с раздражением одергиваю себя.
Заметив меня, скручивается, усложняя трюк и спрыгивает. И как всегда… — два шага вперёд мне навстречу, и ожидающая агрессивная поза.
Словно я к нему персонально иду! Наглец. Тоже мне — вожак стаи. Ровесниц, вон, впечатляй!
Я злюсь на него иногда совершенно не заслужено, просто за факт его существования. Но чаще — заслужено. За борзоту и неуместные подкаты. Которые — да, всегда меня выводят из равновесия и так или иначе трогают.
Проследив за его взглядом, парни разворачиваются в мою сторону.
— Ребята, до завтрака завтра ко мне зайдите, пожалуйста. Лаборант приедет взять кровь на анализ.
— А чего мы в холостую сдаём? — повисает на турнике Рома Шмелёв. — Давайте как в прошлом году донорский мобильный центр пригласим?
Идея и правда неплохая."
"— Хм… Но это нужно, чтобы человек пятнадцать хотя бы было согласно сдавать, — с сомнением поясняю я.
— Сколько нужно, столько и будут согласны, — высокомерно заявляет Марат. — Я поговорю…
Чувства мои к нему противоречивы. И горжусь, что он реально может всех организовать и хочется стукнуть за эту самоуверенность.
— Если тренерский состав не будет против… — киваю.
— Так и сделаем.
— Не будет, — уверенно.
Ну вот опять!
Сцепляемся взглядами. Парни затихают, уловив витающие между нами эмоции. Хочется его осадить. Но повода-то нет!
Его взгляд медленно опускается мне на грудь. И… будь проклято это глупое тело — соски мои твердеют. Кровь бросается в лицо.
Краешек его упрямо сжатых губ чуть заметно дёргается в усмешке. Мне вдруг кажется по этому оценивающему собственническому взгляду, что моим ночным сталкером был именно он.
Провалиться мне на этом месте!
Отворачиваюсь и, варясь в кипятке стыда, быстро иду. Куда? Откуда я знаю?! Просто подальше от этого гадëныша.
Спина моя горит от взглядов.
Мамочка моя… А если он поделился впечатлениями с парнями? Черт! Тарханов же так не сделает, правда? Он, конечно, ходок, но… Но — что? Разве не это они бесконечно обсуждают между собой — похождения? Как с ними работать?!
Мне и зло, и обидно. И ещё что-то такое… с привкусом отчаяния.
