Ты же часто садишься с Бесом. А рядом со мной как раз последнее свободное место.
Но Алёна садится за соседний стол к девочкам.
— Всем приятного аппетита! — на всю столовую рявкает Бес.
В ответ невнятный дружный гул.
— Свободно? — присаживается рядом со мной Катя.
Девчонка, которую я уронил утром.
— Свободно.
— А ты? — стреляет взглядом Катя.
Сижу и обламываюсь, что Алёна за соседним столиком наблюдает за еë неприкрытым флиртом.
Барышни у нас конкретные. Особенно не теряются. Сказывается спортивная закалка.
— А я — нет.
Алëна опускает взгляд в телефон. Переписывается с кем-то, изредка отправляя порцию салата в рот. Пухлые губы скользят по зубчикам вилки. Начинает улыбаться в экран.
Аппетит тут же пропадает. Сижу и горю. Кому?
— Марат, хавай давай! — стебётся Яша.
— Тебе какая печаль?
— Сожрешь ещё ночью!
Обязательно. Но не тебя, дружище…
Глава 6. Конец света
А губы у него нахальные и умелые. То ласковые, то жестокие… Голодные, жадные, требовательные!
Со стоном выгибаюсь, пытаясь удержать их ещё на мгновение, как только они отрываются от меня.
— Алёна Максимовна!
Распахиваю с ужасом глаза.
Я уснула??
Не удивительно, учитывая, как я провела эту ночь. Присаживаюсь на гамаке.
— А?
— А мы завтра кровь сдаём?
— Ага…
Растерянно, ещё не отойдя от переживаний сна, иду через футбольное поле.
Как же он замучил меня — сниться. А всë потому что у меня острый дефицит на поцелуи. Можно сказать, у меня их и не было никогда. Так бывает, что мужчина не особо видит в них смысл, да и попросту не умеет… Мой мужчина был именно таким.
И по сексу, например, я совсем не скучаю. А за такие поцелуи, которые мне иногда снятся в исполнении Тарханова, готова душу продать!
Сбиваюсь с шага.
Можно встать посреди футбольного поля, закрыть глаза, и моë сердце с лёгкостью угадает с какой стороны огромной базы на меня смотрит Тарханов. Я взгляд его чувствую каким-то камертоном внутри. Даже, если я ещё не заметила, что он снова где-то рядом. Сердце тут же подсказывает мне об этом, устраивая свои тахикардические пляски.
Вот такая беда.
И я с этим ни-че-го не могу поделать. Только и могу — делать вид, что не замечаю этого.
Моя экспериментальная группа на турниках. И Марат среди них. Хвастаясь безупречным рельефом, использует стальной стержень как пилон. Хватается за него руками и поднимает себя в горизонтальное положение. Такой трюк называется «флаг». Сделать его могут единицы.
Мышцы подрагивают от перенапряжения, детально прорисовываясь под кожей.
