— Да не трудись. Не надо мне твоих лекарств. Идеальному поставь. А я косячу, да!
Выхожу, в сердцах бахая дверью.
Переворачивает изнутри так, что кажется, разнесу всë сейчас к херам!
— Сигарету дайте.
Яша протягивает пачку.
Хрен я к ней больше подойду! Сдохну, но не подойду!
Глава 39. Больно
Ноги ведут меня снова к кабинету. А зачем? Я обещал себе, что не подойду, даже если сдыхать буду!
От этого решения так больно, хоть вой!
Зачем ты так?
Ну ты же не такая… Ты не жестокая!
Что с тобой стало?!
Сажусь на лавочку возле кабинета.
Смотрю в стену. Нет, говорить с ней я больше не хочу. Вообще ничего не хочу. Но уйти не могу. Не могу и всë.
Один из наших проходит мимо меня. Стучит. Открывает Люба.
— А Алёна Максимовна здесь?
Я слышу, как она тихо плачет, рвано вздыхая и шмыгая носом.
— Я вместо неё, чего хотел? — по боевому встаёт Люба, не пуская в кабинет.
— А я на уколы не успел.
— Вечером приходи.
Закрывает перед его носом дверь.
Ну почему она плачет?! — горит у меня внутри. Почему?!
Сердце рвётся туда к ней, выяснить — почему.
И плевало оно на слово данное самому себе, что не подойду ни за что. Ну потому что… Плачет же! Как это вынести?
Свою боль можно пережить, но когда ей плохо, все обещания горят синим пламенем.
Встаю, прислоняюсь лбом к двери. Кладу ладонь…
Люба меня, конечно, не пустит.
Сжимаю кулак. Решительно стучу.
— Ну что? — выходит она рассерженно за дверь, прикрывая за собой.
Смотрю ей в глаза.
— Ты мне глазки не строй свои грустные! — зло. — Я тебе не Аленка. Вот иди теперь туда, куда бегал! Там глазки строй.
— Что?!
— Чего хотел, спрашиваю?
— В первом корпусе ЧП, просили тебя или Алену Максимовну, — играя желваками нагло вру я.
— А что случилось?!
— Не знаю!
Как только Люба убегает, захожу внутрь. Оглядываю кабинет. Алёна за ширмой.
С ногами сидит на кушетке, прижав к лицу мокрое полотенце. Плечи вздрагивают.
— Ну и чего ты рыдаешь? — цежу я.
— Выйди, — задерживая дыхание.
Отбираю полотенце. Ловлю в ладони её лицо, задирая выше.
— Я спросил почему?
Меня выбивает из и так сомнительного равновесия еë заплаканное лицо.
— Не трогай меня! — получаю по рукам.
Внезапно поддаюсь её истерике, сплетая тоже в неадекват.
Оскаливаюсь, ловя её руку. Уворачиваюсь от пощёчины.
Да, блять! Буду я тебя трогать!
Ставлю колено на кушетку, раздвигая её бедра, руки отвожу за спину.
— Не трогай!
Вырываясь, впивается в плечо.
— Ммм… — замираю, вжимаясь лицом ей в изгиб шеи. — Нравится делать мне больно, да??
Отпускает.
