Что случилось-то?
— Там один хороший человек умирает. У него девушка капризничает и творит разный треш.
— Ничем не могу помочь вашему человеку хорошему.
— Так, он скорее Ваш…
— А у меня хороших нет. Да вообще никаких нет. Перепутал ты, Рома.
— Окак. Это типа — поматросить и бросить? — более резко наезжает Шмель. — Ну, нельзя же так, Алёна Максимовна.
— Ты, Ром, последил бы за собой в этом плане, прежде чем меня критиковать. Разговор закончен. Иди.
Выходит падает рядом на лавочку.
— Злюка какая…
Стрельнув в меня взглядом заходит Яша.
— Утречка…
— И тебе.
— А кто Вас вчера укусил? Сдайте подонка, мы ему нос сломаем.
— Помолчи.
— Ай-яй-яй!!! Оо… Я то чо Вам сделал?! — страдальчески. — Какая Вы кровожадная.
— Не преувеличивай.
— Я не преувеличиваю. Тарханову, вон, сердце вырвали.
— В язык поставлю, — угрожающе. — Брысь.
Выходит.
— Заколдовали нашу царевну-лягушку? — хмыкает Яша. — Тут только поцелуй, Тарханов. А лучше куни. Поцелуем хрен такое расколдуешь.
Ромка поджимая губы прыскает от смеха.
— Извини, Мар.
Смешно вам.
Ну всë…
Сталкиваемся в дверях с заходящей в кабинет Любой.
— Любовь Сергеевна! — подхватывают её под руки парни.
Многозначительно симафорят ей оттягивая назад.
Захожу. Голос дрожит…
— Ну, привет, — тихо рычу.
Измеряю еë взглядом с ног до головы. Глаза опухшие.
— Здравствуй, — отворачивается.
Поворачивается обратно со шприцом.
— А давай сначала неуставные отношения выясним? — дёргаю бровью.
— Нечего выяснять. Секс был, отношений не было. Всё, как ты любишь! — нотка обиды проскальзывает в её прохладном, равнодушном тоне.
— Поворачивайся.
— Я не понимаю.
— Не зашёл мне твой «косяк», так яснее?!
— Косяк мой? — растерянно вспоминаю я.
— Ну, блять… — развожу руками. — У нас, мальчиков, так бывает!
Кто-то уже проехался по этой теме??
И, наверное, как-то гаденько. Но это не повод! Скажи мне, я заткну. А швырять меня об угол не надо!
— Вот и свободен, мальчик, — уничижающе. — А мне некогда. У меня другие планы на жизнь.
— Че-го?! — делаю шаг к ней.
Мне хочется разложить её на этом столе и драть до тех пор, пока я не услышу совсем другие слова!
— Не надо… — испуганно роняет из пальцев шприц. — Люб!!"
"Наклоняюсь, поднимаю. Кручу его в пальцах. Протягиваю ей на ладони.
Поджав губы забирает, швыряет в ведро.
— Сейчас… — смущённо.
Протерев перчатки, заново набирает лекарство в новый.
Ампула выскальзывает из пальцев, разбивается.
— Черт! — швыряет всё опять в ведро.
Закрывает ладонями лицо.
