Я понимаю, что должна прекратить происходящее, что это будет самым правильным поступком в моей жизни, но ничего не могу с собой поделать, я пропала еще там, на пороге, поняв насколько сильно Мирон хочет меня.
Я кладу руки на его плечи и мне кажется, что они подрагивают, мужчина проводит языком по моим складочкам и мы с ним в унисон громко выдыхаем, я издаю протяжный стон, а он то ли хрип, то ли рык.
Его руки на моих бедрах сжимаются, а язык начинает сладострастный танец. Я сжимаюсь и пытаюсь свести ноги, это слишком остро, это слишком запретно и в то же время, я притягиваю Мира к себе еще ближе.
Я не хочу чтобы он останавливался.
Как же мне хорошо. Боже, как же мне хорошо.
— Ева, Ева… — бессвязно шепчет он, целует внутреннюю сторону моего бедра, касается меня языком и трется носом, — тебе хорошо?
— Да… — хнычу я, мне хочется, чтобы он вернулся, я хочу чтобы он опять ласкал меня там, именно там, — Еще… пожалуйста…
И он возвращается, всасывает в себя мой клитор и я цепляюсь руками за его волосы, натягивая короткие прядки.
Это так божественно.
— Не могу. Ева. Не могу больше.
Мир, оказывается рядом и целует мои скулы, слишком чувствительную грудь, он легонько касается моего вздрагивающего живота.
— Я сдохну если не почувствую твою влажность изнутри. Ты такая вкусная, Ева. Какаа-а-ая же ты вкусная.
Он входит в мой рот языком, трахоя меня им. И я готова, я уже ко всему готова.
Мирон разводит мои ноги и проводит головкой по моим истекающим соком складочкам, я пытаюсь простонать, но парень ловит каждый мой вздох.
Он словно дышит моим воздухом, лишь тем, который я, пропустив через свои легкие, выдыхаю.
Мирон проводит членом туда-сюда, чуть-чуть погружаясь в меня краем головки. Я замираю в ожидании, но мужчина, словно, поддразнивая выходит и опять начинает эти поступательные движения, размазывая влагу. Кажется, что даже простыни подо мной мокрые, настолько я влажная, настолько я безумна, настолько сильно изнемогаю от желания.
— Пожалуйста…"
"— Что? Что, Ева? Что, моя хорошая? — он отрывается от моего рта и проводит носом по шеи, часто вдыхая в себя мой запах, как ненормальный.
— Войди в меня, пожалуйста, — задыхаюсь от стыда, но все же шепчу столь порочные слова.
И Мирон входит, одним резким толчком, до самого упора, растягивая меня под себя, и вырывая из меня стон боли.
Я впиваюсь в его плечи ногтями, между ног все горит и жжет, возбуждение уже готово раствориться, рассеев волшебный момент происходящего.
