Господи, или это не сон?! Юнусов действительно меня нашел? Ну тогда это – все. Это – конец!
Хнычу от бессилия. Я проиграла. Тогда лучше сразу умереть, чем глядеть как сына твоего отбирают и увозят далеко от тебя.
- Отойдите от нее, пожалуйста! – показывается надо мной лицо в маске и в медицинской шапочке. – Она истекает кровью. Не довезем до роддома.
- Как это не довезете?! – начинает орать Эмир.
Он бледный. Его обычно загорелое бронзовое лицо приобретает оттенок серой газеты.
- Вы обязаны довезти и ребенка и мать!!!
- Ехать больше часа.
В Москве пробки. Пятница – вечер. Ее вот прям сейчас кесарить надо!
- Вертолет! Его подадут в течении пяти минут. – заявляет Эмир. – По воздуху успеем?
- Попробуем. Тогда поторопите ваш вертолет!
Все бегают вокруг меня, суетятся. Куча врачей, Эмир, Ангелина, паника и хаос. Но у меня такое блаженное спокойствие. И боли почти не чувствую. Наверно врачи что-то вкололи мне, для облегчения моего состояния. Теперь же я чувствую, как силы покидают меня.
Мое сознание медленно затухает, уплывая в небытие.
***
- Татьяна! Та-тьяна Лебедева! – кто-то настойчиво зовет меня из темноты. – Это нашатырный спирт. Вдохните.
Дают понюхать мне какую-то гадость. Надсадно кашляю. Горло все изранено. Истерзано. И неудивительно, ведь из него торчит трубка.
Где я? Что вокруг происходит? Ничего не соображаю. Вокруг белые стены, пикают какие-то приборы.
В сгибе локтей капельницы. Сразу с двух сторон.
Еле шевелю пальцами.
А потом как молнией вспышка: мой сыночек!
Тянусь руками до живота.
Его больше нет. Только бинты и повязки поверх.
- М…мой ребенок… - еле шевелю губами. – Где мой малыш?
- Все хорошо с вашим сыночком. – улыбается мне медсестра.
- Его забрали? Его… больше нет со мной?
Приборы начинают пищать сильнее. Мне дурно. Начинаю плакать, меня трясет.
- Он в отделении детской интенсивной терапии. Вы родили прекрасного мальчика. Четыре килограмма четыреста грамм. Успокойтесь, пожалуйста."
"Несмотря на то, что слова медсестры звучат ободряюще, меня все еще трясет от осознания того, что Эмир уже забрал моего сына.
Забрал и увез его так далеко, чтобы я никогда даже не увидела личика своего малыша.
- Я хочу его видеть! Пожалуйста, принесите мне его! – молю я.
- Малыш пока лежит в отделении интенсивной терапии, я же сказала вам. Принести его я пока не могу. – спокойно отвечает мне медсестра. - Но вы сами сможете к нему пойти, когда почувствуете себя лучше.
