Сейчас, глядя на нее, растерянную и одинокую, обтекаемую равнодушной толпой, неловко приткнувшуюся к стене – прямо за ее плечом рекламный красавец с горными лыжами на плече предлагал всем угощаться некой минеральной водой, – он чувствовал эту власть особенно остро.
Ему не было ее жаль. Он точно знал, что будет дальше, и нисколько этого не боялся.
Она в последний раз набрала номер и последний раз прослушала серию унылых гудков. А потом вздохнула и огляделась.
Значит, придется все брать в свои руки и как-то выбираться самостоятельно.
В конце концов, она не в Мозамбике, а в самом крупном и людном аэропорту старушки Европы, с ней здесь ничего не может случиться! По крайней мере, не должно.
Она так хотела, так мечтала, чтобы ее книжку представляли именно на этой, самой знаменитой европейской выставке, ей так нравилось думать, что вот и она стала настоящей писательницей, и все не зря, все сбылось, а тут вдруг… такая история!
Ведь они же все знают, что она ненавидит самолеты, аэропорты и толпу! Они обещали ее встречать, и поддерживать, и помогать во всем.
И вот никого нет. А если ее убьет какой-нибудь поклонник или, наоборот, ненавистник?! Она же пишет детективы, а всем известно, что истории с убийствами особенно возбуждают сумасшедших!"
"Она еще повздыхала, с тоской посмотрела на рекламного красавца, его лыжи и воду и осторожно вступила в людской поток, который шумно и широко тек рядом, то разливаясь на ручейки, то закручиваясь в водовороты.
Ничего, ничего. Ей бы только до такси добраться, а там…
А что там?!
Чужой город, завтрашнее выступление, толпа, которой она так боится!.
.
Он шел в двух шагах позади нее и как будто слушал ее мысли.
Он даст ей еще немного помучиться, а потом…
И тут она оглянулась и остановилась как вкопанная.
Он не ожидал этого, ну никак не ожидал!
Теперь они стояли в самой середине людской воронки, которая клокотала и ревела вокруг них.
– Привет.
Она кивнула, рассматривая его. Взгляд был не очень приветливый. Прямо скажем, так себе был взгляд. Если бы из глаз у нее сию минуту посыпались искры или вдруг стали бить молнии, он бы нисколько не удивился.
– Как это я не догадалась, – задумчиво выговорила она и заправила за ухо блестящую прядь. – А должна была бы… Ты что, звонил в мое издательство? Чтобы меня никто не встречал и трубки никто не брал?
– Звонил, – покаялся он.
– Молодец, – похвалила она. Похвала тоже звучала так себе.
Он понял, что должен оправдываться, иначе дело кончится плохо. Как в ее детективном романе!..
