Никаких там тридцать процентов до, остальное после. Сразу и отвалил! Клевый чувак, все бы заказчики так отваливали! Заказал кино собрать про НЛО вокруг какой-то фотки. Фотку тоже при-тырил.
– Подожди, что значит – вокруг?
– Мам, ну, ты чего, первый день замужем, что ли?! Ну, как такое кино собирают? Вот тебе… не знаю… медвежонок Миша. Производится на такой-то фабрике. Надо пострашнее чего-нибудь подпустить! Ну, мы показываем медвежонка раз двадцать за фильм или, может, сорок. А вокруг всякую дребедень ставим из архивов – фабрику игрушек, краска льется, испарения испаряются, синтетика атмосферу отравляет, засорение водоемов, загрязнение атмосферы, Гольфстрим вот-вот остановится! Получается, что детские игрушки не просто вредны, а опасны для жизни.
Все. Привет.
– Подожди, то есть это вранье все?!
– Не, мам, это суровая правда жизни, называется работа под заказ. А игрушки как были, так и остались, может, полезные, а может, вредные, мы не знаем. Нам главное – заказ выполнить.
– А… текст? – спросила Маруся и взялась за голову, чтобы лучше думалось.
– Приходилось ли вам, подняв глаза к небу, увидеть не бесконечно холодное спокойствие космоса, а нечто странное? Необъяснимое? Ужасное, но, быть может, ожидаемое?..
– О, наизусть запомнила! Молодец! Текст заказчик дал, конечно! Мы только видео собрали, говорю же!..
– А как он выглядел, заказчик этот?
– Да зачем тебе, мам?! Бабла хочешь срубить?
– Затем, что из-за этого вашего вранья человек умер, – сказала Маруся. – Он фильм посмотрел и умер.
Грек сбоку покосился на нее:
– Со страху, что ли?..
– Я пока не знаю.
– Дела, – помолчав, сказал гениальный режиссер. – Делишки.
Маруся смотрела в окно.
– То есть ты ни фига не корреспондент, да? Пропала съемочка моя, правильно я понимаю?
– Нет, не корреспондент. Но я тебе помогу, если ты мне тоже поможешь.
– Да о чем спич, мам? Помогу, ясный хобот. Только чем помочь-то?
– Во-первых, ты мне все расскажешь про фильм и про человека, который его заказал.
– Раз плюнуть.
– Во-вторых, покажешь, что делают корреспонденты, и я все сделаю.
– Вот ты молодец, мам! – возликовал Грек. – Вот это я понимаю! Значит, тогда сначала отснимем, а то там все разбегутся, а потом я тебе подробно все растолкую. Как по-писаному. Даже покажу кой-чего. У нас там запись одна есть, если Ильяс не потер, конечно. А тот человек точно из-за фильма помер или, может, сам по себе взял, да и… того?
– Я не знаю, – сказала Маруся. – Я пытаюсь разобраться.
