Но скука с Олегом Викторовичем была смертная, и он продержался даже меньше бабника и летчика."
"Возвращаться под родительский кров мне не хотелось, я набралась наглости и разменяла общую с мужем квартиру на однокомнатную и комнату в коммуналке. И дураку было ясно, что человек его положения в коммуналке жить не может, оттого в коммуналку заселилась я. Впрочем, здесь мне нравилось: второй этаж, комната большая, балкон и соседи – душевные люди.
Один из душевных людей вскоре появился. Петр Алексеевич был весел, жаждал общения, а потому без конца ставил на плиту чайник и орал:
– Фенька, давай чай пить.
Очередной вопль прервал звонок в дверь. В надежде, что это друзья-алкоголики с добычей, Петр Алексеевич кинулся открывать, но через пару минут заглянул в мою комнату и заговорщицки сообщил:
– Фенька, к тебе мужик.
Распахнув дверь, я увидела Вадима.
– Привет, – говорю я, Мин херц пританцовывает рядом.
– Гость к тебе, Фенечка, – радуется он. Вадим молча выдает ему две банкноты, и Петр Алексеевич, радостно взвизгнув «я мигом», исчезает.
– Садись, – говорю я.
Вадим устраивается в старом кресле, с сомнением его оглядев и не догадываясь, что это практически антиквариат. Уныло осматривает мою комнату. А я-то ею гордилась, к тому же сегодня еще и полы помыла. Однако, взглянув на нее глазами Вадима, я вынуждена признать некоторую ее убогость. В общем, мой коммунальный рай произвел на гостя тягостное впечатление.
– Значит, здесь ты и живешь? – спрашивает он.
– Ага. Хорошо у меня, правда?
– Да, – как-то без энтузиазма говорит он. – Уютно. А это твой сосед?
– Точно. Милый, да?
Вадим смотрит на меня не меньше минуты.
– Фенечка, тебе в самом деле это нравится?
– Ну, ты же не знаешь, где я раньше жила.
– Извини, – говорит он. – Как-то мы не так встретились.
Взгляд его натыкается на три фотографии, вывешенные на стене. Это мои мужья, этапы большого пути, так сказать. Я ожидаю вопроса, но вовсе не того, что последовал.
– Как доехала? – говорит Вадим. – Чемодан не потеряла?
– Нет, все нормально. Даже странно. Должно быть, встреча с тобой так подействовала, внесла в мою жизнь необходимое равновесие.
– А я скучал, думал о тебе.
Я пытаюсь вспомнить, думала ли я о Вадиме, выходит, что нет. Однако иногда и соврать не грех, потому я говорю:
– Я тоже скучала.
– Может, поцелуешь меня по случаю встречи? – улыбается он.
– Это моя мечта, – смеюсь я. Лед сломан.
