Я до сих пор не могу понять отношение викинга ко мне, он продолжает тащить меня за руку, ни капли не интересуясь, как это странно выглядит со стороны, а послушно топающие за нами монахи, и вовсе делают сию картину воистину курьезной.
Санна тихо отчитывается о жизни в усадьбе за время отсутствия ее хозяина, я же молча глазею по сторонам. Не будь я столь напугана предстоящей судьбой, то отметила бы потрясающе красивое место, в котором мне придется жить – покрытые зеленью холмы, золотистые поля ячменя, темно-синие воды Северного моря и богатая добротная мыза, но все это меркнет перед терзающей мой разум неизвестностью.
В отличие от остальных пленных, которых поселяют в хижине для рабов, меня Ингвар заводит в господский дом и оставляет на попечении Санны, приказав во всем ее слушаться, а затем удаляется вместе со Сваном и Ове по каким-то важным делам.
Я настороженно смотрю на девушку, уже давно поняв, что моя первая догадка оказалась верной, – это невеста Свана, и сестра самого Ингвара.
– Ты понимаешь по-нашему, – склоняет голову на бок Санна.
– Понимаю, – слегка киваю, осматриваясь вокруг.
Общий зал в доме большой, с очагом в центре, несколькими дубовыми столами и лавами и огромным креслом самого ярла на возвышении.
– Это хорошо, – поджимает губы девушка. – Не люблю бестолковых. Куда же тебя пристроить?
Она задумчиво постукивает пальцем по губам, оглядывая помещение. Все находящиеся тут заняты своим делом. Часть женщин готовят обед, одна возле стены сматывает пряжу, еще несколько метут и чистят пол, моют лавки и столы, развешивают свежие травы по углам.
– Ткать умеешь? – спустя минуту спрашивает хозяйка поместья. – Текла не справляется. Наша мыза растет и работников слишком много.
– Нет, – закусываю губу.
– Ладно, потом научишься, – машет она рукой и указывает на скребущих доски пола девушек. – Иди пока Хэдвиг и Ауд помоги. Только переоденься в другое платье, это слишком нарядное для такой работы. Там покои Ингвара, ступай туда, а одежду я принесу.
Я не смею перечить Санне и захожу в комнату, на которую она указала. Она оказывается довольно-таки большой, не уступающей по размеру покоям родителей в нашем замке. По центру возвышается огромная кровать, укрытая пушистыми шкурами, возле нее, в ногах деревянный сундук, лавка у стены, накрытая узорчатым шерстяным покрывалом, небольшой столик, на котором стоит масляная лампа, серебряный кувшин с водой и, пожалуй, все.
