– Значит, тут скоро появится новая хозяйка? – спрашивает Хульда, отпивая из кружки эль.
– А как же! И, насколько я знаю характер девчонки Торвальда, она не потерпит рядом других женщин, – хихикает Санна. – Девочка знает себе цену. А Ингвар, воспитанный на примере наших родителей, не будет изменять жене.
Ее ехидный издевательский взгляд буравит мою спину.
– А ты, что же? – интересуется Хульда. – Теперь тебе придется уступить место хозяйки мызы.
– А мне пора и своим домом заняться, – вздыхает Санна. – Вот поправится Сван, да благословит его на долгую жизнь Ун, и мы будем свою мызу строить.
У него земля возле ручья Агнеты имеется. Там и поставим дом.
– Ручей Агнеты хорошее место, – задумчиво изрекает жена жестянщика.
Дальше я уже не слушаю их. В ушах оглушающе шумит кровь. Руки механически продолжают делать свое дело, на лице застыла бесстрастная маска, а внутри будто огонь пылает, сжигая дотла все чувства и мысли. Вот, значит, что должно поменяться. Вот, значит, о чем хотел поговорить Ингвар.
Так я избавлю его от такого трудного разговора. Не буду мозолить глаза невесте. И говорить нам не о чем. Он меня отпустил. Я свободна. И имею полное право вернуться домой.
Глава 50
Весь день я чувствую в сердце огромную кровоточащую рану, которая ноет и ноет, не прекращая ни на миг. Я стараюсь отвлечься, заняться другими делами, беря на себя все обязанности, которые только можно, чтобы не думать, не прокручивать в голове разговор, причиняющий столь невыносимую боль, но она все равно то и дело о себе напоминает.
– Тише, тише, Гвен, – уже ближе к полночи забирает у меня метлу Ута. – Хватит тут порядки наводить. Дыру протрешь. Иди-ка ты спать уже.
– Я не устала, – качаю головой и тяну руку к отобранному орудию труда. – Мне еще тот угол убрать.
По правде говоря, я уже там не единожды веником прошлась, но Ута вряд ли это видела, у нее самой забот хватает.
– Ага, не устала она. Едва на ногах держишься! – гневно восклицает кухарка. – Ты вообще что-то ела сегодня? Я тебя за столом кроме как во время завтрака и не видела.
– Да что-то не хочется, – сглатываю подступившую к горлу тошноту, которая появилась при одном только упоминании о еде.
– Не голодна? – хмурит брови женщина. – Да тебя шатает всю! Идем – поболтаем.
Упрямая Ута берет меня под руку и увлекает за стол. А там, поставив передо мной миску еще теплого бульона, оставшегося с ужина, садится напротив и тихо вздыхает.
– Дай угадаю… – буравит она меня проницательным взглядом.
