— Нельзя же так в самом-то деле! Хоть бы предупредили, что на поминки по этому хмырю собрались.
Вот так номер!
— А ты что, его знаешь?
— Знаю, не знаю, какая вам разница? Знаю, что поминки сегодня должны быть. Лучше скажите, куда вы путь держать думаете?
Подруги угрюмо молчали. И чего это они должны выкладывать перед этими тремя подозрительными типами все свои карты? Им-то небось никто и ничего не рассказывает.
— Домой собрались, — соврала Кира.
До дома их доставили. Всю дорогу Валера развлекал подруг шутками и прибаутками, перемежая вопросами о жизни, но заставить их раскрыть рот так и не сумел.
Знают они его! Стоит только ответить на один самый невинный вопросик, как он мигом вытянет из них все, что они успели нарыть. Нет уж, спасибо. С кем другим этот фокус у Валеры бы и прошел, но они уже ученые.
Так и не раскрыв рта, подруги вылезли из джипа возле своего дома. И так же молча проводили его взглядом. Но стоило машине скрыться из вида, как подруги оживились. И, перебежав на другую сторону, принялись ловить такси.
Возле дома господина Сазонова они были уже через полчаса. Искать дом долго не пришлось. Он выделялся на фоне окрестных блочных коробок, как разряженный герцог в толпе своих нищих подданных. В фойе сидел охранник. А как же без него? Нынче без охраны никуда. Однако охранник оказался на редкость либеральным. Вежливо расспросив подруг, в какую квартиру и к кому они идут, он потерял к ним всякий интерес.
Лифт вознес девушек бесшумно и стремительно. Нужная им дверь оказалась обитой темно-вишневой кожей, тисненной под крокодила.
Ручка, табличка и петли были массивными, из золотистого металла с красивым узором.
— Богато живет! Молодец! — произнесла Кира и нажала на звонок.
Дверь открылась не сразу. Сначала подруг долго и внимательно изучали через глазок в двери. И оттуда слышалось сосредоточенное пыхтение.
— Открывайте! — с неожиданно проснувшимся в ней нахальством (не иначе как общение с Валерой начинало сказываться) воскликнула Кира. — Свои!
Пыхтение за дверью стихло.
А затем заскрежетали замки, и на пороге появилась женщина. Лицо ее и внешность показались подругам знакомыми.
— Ты? — не сумели сдержать недоумения подруги, когда до них дошло, откуда им знакома эта женщина. — Тут?
И их реакцию можно было понять. На пороге стояла не кто иная, как подруга милейшего господина Коростеня — пациента доктора Пешкова, очаровательная Жизель.
— Что ты тут делаешь?
Жизель отвечать на этот вопрос не стала.
