Проём туго забит: седая морщинистая старуха тянет к тебе скрюченные пальцы, растрёпанная женщина отталкивает её, стремясь вцепиться в тебя первой, а у её подола бегают, копошатся, рвутся вперёд какие-то карлики… и все они визжат, визжат!..
Визжат. Нервы твои не выдерживают.
Ты рвёшь из сумки гранату и мечешь её в квартиру, поверх беснующихся голов… потом — кто знает, сколько монстров осквернили твой очаг?!! — вторую… катишься по перилам, сверху сыплется штукатурка, щепки; визг захлёбывается. На первом этаже открывается дверь, тут раньше жил твой друг, вас мобилизовали вместе, потом его списали вчистую после ранения на побережье… сейчас из его квартиры выкатывается на тележке какой-то обрубок, мгновение недоуменно смотрит на тебя снизу вверх, потом кровожадно щерится… ты угощаешь и его гранатой и вываливаешься во двор.
Если бы всё так легко!
Двор мигом, как изрешеченный шрапнелью баркас вода — или кровь, — заполняют человекоподобные существа: ты мечешься меж всполошённых зомби, с хрустом бьёшь локтем в чьи-то клыки, прорываешься к забору, ныряешь в дыру, знакомую сто лет, ползёшь на четвереньках, потом бежишь… подсумок мешает, в нём осталась ещё смертоносная тяжесть, и ты поворачиваешься и без раздумий кидаешь в свой двор гранаты — одну за другой.
Разрыв! Ещё! Куст чёрного дыма. И ЕЩЁ…
Ты идёшь разбитой безлюдной улицей и скулишь. Ты не слышишь себя, но поверь — ты скулишь как раненный пёс. Тихие осторожные фигуры молча провожают тебя взглядом из-за заклеенных крест-накрест окон.
Ты испуган и растерян.
Дезориентирован, говоря по-военному. Сбит с толку. Ты не понимаешь, что случилось с твоим городом. Куда исчезли те, кого ты любил — больше жизни? Допустим, их успели эвакуировать… да, конечно, они эвакуировались! Кажется, жена писала о лагере беженцев, но… — куда подевались все остальные?!
Одни монстры…
Что теперь тебе делать?
Кто даст ответ?.."
"Из-за кирпичного угла выворачивает грузовик, скрипит, останавливается. Из него сыплются, как бобы, солдаты и проворно бегут к тебе, с карабинами наперевес.
Киборги: по глазам видно, что в их душах полно имплантантов. Ты пятишься, спотыкаешься, падаешь на спину. Жалеешь, что неосмотрительно растратил все гранаты… отчаянно извиваясь, ползёшь на спине, но те — бегущие — проворнее; вот они настигают тебя, припечатывают к асфальту… под рукой обломок кирпича, ты сжимаешь его, вырываешь — с хрустом в суставе — руку и изо всех сил бьёшь по нависшей над тобой каске.
Кирпич рассыпается в крошево.