И тот, кто неслышно звал его, кто откликался на древнее имя, кто являлся в его снах — пришел и встал за его левым плечом, готовый поддержать и взять на себя часть боли.
Он был тоже не-жив и не-мертв.
Здесь и сейчас.
Зал Управления полиции для оперативных совещаний был полон.
Все кресла были заняты счастливчиками, кому повезло явиться первыми на зов таку-шангера Киримэ. Остальные стояли вдоль стен, сидели на подлокотниках кресел или на принесенных из ближайших кабинетов стульях. Иные устроились перед первым рядом кресел просто сев на пол.
Еще немного, и шангеры усядутся на потолке, словно огромные серьезные жуки.
Шел период Сонных Глаз, то время, когда большинство из них обычно проводили свое время в теплых или холодных, — как кому повезет, — постелях. Многие украдкой зевали. Люди из ночной смены выглядели бодро и посмеивались над товарищами.
Только перед небольшим подиумом оставалось место. На этом возвышении, рядом с торчащей из пола грибом-поганкой кафедры, стоял седой худой таку-шангер и внимательно рассматривал шангеров.
В открытую дверь вошел Янни.
Таку-шангер кивнул ему и указал на место около себя."
"Янни подошел и встал рядом с таку-шангером. В голове было пусто, как в давно разграбленной гробнице. Он завершил обряд ротатамэ и пришел к выводу, что Хёгу-шангер был верен ему, простому сен-шангеру.
Теперь последствия его решения были в руках судьбы. Он так и не узнал, кто послал к нему убийцу, но все равно пришел в Управление.
Возможно — напрасно. Но ему было все равно.
Какое равнодушие.
Таку-шангер прикрыл дверь и вновь взошел на невысокую площадку. С недюжинной силой хлопнув ладонью по кафедре он начал:
— У нас новости.
Он криво улыбнулся.
— У нас не просто новости. У нас весьма неудачные новости.
Зал умолк.
— Позавчера ночью в аэропорту «Шоку» разбился самолет с главой Гетанса поклонников Танца, господином Титамёри и его женой, госпожой Асэтодзин. Они погибли. Погибла и их дочь Орики.
Таку-шангер умолк. Зал застыл в ледяном молчании.
Страшные новости.
— Новый Великий Генту, сын Титамёри, объявил бесконечную войну убийцам своих родных.
Война! Бесконечная война!
Как неожиданно. Как странно. Как не вовремя. Как глупо. Как опасно.
Сотни шепотков тихо пробирались по залу, осторожно переступая через вытянутые ноги, дотрагиваясь до напряженных рук, медленно скользя по коленям и царапая сердца.
— Это война.
