А пока и мы попрыгаем!»
Заметив приближение Кислого, джамперы остановились, почему-то неуверенно переглядываясь. Что это с ними?
— Здорово, парни!
— Слышь, Кислый, тут такое дело…
— Чего?
— Короче, это… Минут десять назад пришел легавый и Ольгу увел.
— В смысле, легавый? Клиент?
— Да чё-то… это… Не похож.
— Что значит, не похож?! Куда увел?
— Да вроде туда, к ней. На работу. В тот подъезд зашли, по крайней мере.
— Ну так значит, блядь, клиент! Что вы мне туг мозги полощете?!
— Понимаешь, братан, у клиентов не такое выражение лица бывает, как у этого.
И у нее тоже, когда клиент… Что он ей сказал, мы не слышали, но лицо у нее было… Скажи, Лысый.
— Ну.
— А это чтобы с тобой по дороге ничего не случалось, Оля. Попросил товарища полицейского эскортировать тебя, чтоб в целости и сохранности. Ты ведь дорога для меня очень… А я тебе подарок принес, Оля. С работы, как обычно. Я ведь, кажется, говорил тебе, что я в конторе работаю, на площади Дзержинского? Служу, точнее.
Вот, видишь, и экран уже подключил. Нет, экран это не подарок, а подарок — вот.
Виктор Михайлович достал из внутреннего кармана пиджака маленький черный диск.
— Это кино. Показать тебе хочу. Про любовь… Вот, смотри, началось… Парень симпатичный… И курточка у него красивая, яркая такая. Только он ее сейчас снимет. И брюки тоже… А вот и девочка. Фигура какая! Божественная фигура. Ты смотришь? А сейчас она повернется, и мы ее лицо увидим… А вот это вот, кстати, сильно сейчас! Прямо я подивился даже: как это они! Так ведь, наверное, неудобно? Прямо художественная гимнастика… Ну а вот она и лицом повернулась… Лицо не знакомо тебе? Нигде его не видала? В зеркале, например?
Виктор Михайлович нажал на кнопку пульта, и экран погас.
"
"— Что же это получается, дорогая ты моя девочка? А как же «Правила и обязанности»? А ведь я предупреждал! Неделю назад. Помнишь? Чувствовал я беду-то, Оля.
Чутье, понимаешь… А вижу, ты не реагируешь! Ну а что мне оставалось делать в такой ситуации, сама посуди? Пришлось съемку организовать — если несправедливо подозревал, — чтоб сомнения рассеялись, а если справедливо… И вот оно как получилось! Что ж ты такое наделала, а? Ну зачем же так? Ведь я люблю тебя, Оля! Ты ведь знаешь… А что вот теперь прикажешь делать? Жалко до слез, а ничего не поделаешь.
