Зачем вообще предки наделяют Гласом потомков своих? Чтобы побыстрее прибрать их к
себе? В чем смысл, Великий?
Чужие заклинатели на нашей территории, немилость Немеса, шахты, все связано со
смертью отца. Зачем он нужен был им беспомощным, но живым? Что такого можно сделать
с Высшим, если он не имеет доступа к чарам? Если дядя прав... и ему отрезали руку, чтобы
не мог плести... это сделал кто-то из тех, кто спустился с ним в шахту. Кто-то из очень
близких друзей, когда отец не ожидал удара.
Хейли подавали прошение и подают, они упорно продолжают рваться на шестнадцатый
уровень.
Хотели попасть тогда, с помощью Блау и хотят сейчас. Или действительно
настолько сумасшедшие, чтобы верить, что в запечатанной на двенадцать лет шахте с
тварями могут остаться живые? Бред.
Но ненависть не подделать - я ощущала ее на Арене отчетливо. Хейли действительно
считают Блау виноватыми в том, что произошло. Считают причиной. Если бы ритуал не
сработал, и мы бы тоже не знали, жив отец или мертв, если бы родовой гобелен и алтарь
молчали, продолжили бы мы надеяться? Несомненно.
Дядя спровоцировал их, практически преподнес Хейли на блюде возможность наложить
немилость. Тетю пустили в расход, но никто не говорил ей предавать Клан. Почему не
наложил печать Немеса только на себя? Боялся, что не клюнут, потому что он не владеет
Гласом? Поэтому добавил Акса, а я просто попала для общего счета?
Кристаллы и шахта... я помнила, что никакой добычи не было. Не было, и спустя десять лет.
А есть ли в шахте кристаллы на самом деле, или спустившись ниже пятнадцатого уровня мы
с удивлением констатируем, что ошиблись? И никаких кристаллов в шахте нет, только
серебряная руда.
Дядя ведь не мог настолько свихнуться на идее прижать Хейли, правда?
Или мог.
И поправка Айне-Каяле... если бы дядя хоть иногда ставил меня в известность, я бы не
ломилась вперед, как демоны, через прорыв грани... если он хотел, чтобы Хейли
использовали Право. Но брачный контракт? Для чего?
До уровня алтарного зала оставалось ещё несколько пролетов, но мне казалось, я иду
вечность.
Целую вечность назад я решительно шагала вниз, уверенная, что хочу знать
ответы. Теперь все казалось ненужным, мелким и совершенно не важным - возня с Хейли,
утаивания Фей, интерес дознавателей, аллари... все перестало иметь смысл, кроме одного.
У Акселя осталось всего десять лет.
Дядя разрешил мне изучить дневники отца, и все записи семейных хроник, которые
относятся к владеющим Гласом.
