— Ну что? Может, теперь со мной еще разок? — спросил Чжан, ловя мой взгляд.
Я тряхнула головой:
— Что же у вас такая грязь? Я чуть в обморок не упала.
— Да ладно тебе. Спустись на землю.
А какую землю? Что тогда такое мой оргазм? И мимолетный триумф победительницы? Мне снова стало противно, как только что в туалете. Почему? Ну почему?! Это и есть земля. Хотелось навеки остаться в пережитой мечте, в том сне, где я владела миром.
— Я ухожу.
Собравшись, я сунула ноги в туфли и обернулась. Никто из мужиков не посмотрел в мою сторону.
К Дзидзо я вернулась полдвенадцатого. По идее, вот-вот должна была подойти и Юрико. Взглянув на часы, я обвела взглядом улицу. Никого. От холода и усталости во мне закипало раздражение. Я вырвала листок из записной книжки и написала Юрико записку:
Я ушла. Боюсь опоздать на электричку. Сегодня обслужила трех иностранцев. Всех вместе. Конечно, я шлюха последняя, но только в этот момент я чувствовала, будто мир принадлежит мне. Почему? Объясни, если знаешь.
Я положила записку на постамент Дзидзо, но, передумав, порвала ее. Глупость все это! Какая разница почему? Я вспомнила, что говорила Юрико: «Мужиков терпеть не могу. Но люблю трахаться. А ты любишь мужиков и не любишь секс. Нам с тобой надо объединиться, стать одним человеком. Тогда все пойдет как надо. Хотя какой смысл быть бабой при такой жизни?» Все правильно. Сегодня вечером я еле ноги волочу. Из-за того, что женщина. Пора домой. Я сделала несколько шагов и услышала за спиной голос Юрико:
— Эй, Кадзуэ! Ну как дела?
Юрико не торопясь шла вниз по улице.
Точная моя копия: длинные черные волосы, белое от пудры лицо, синие тени на веках и кроваво-красная помада. Я будто увидела свой призрак, по спине пробежал холодок. Низкопробная шлюха, живущая ради нескольких капель спермы. Чудовище. Я ответила вопросом на вопрос:
— А ты как управилась?
Юрико подняла палец.
— Есть один. Шестьдесят восемь лет. Сходил в «Бункамура»,[50] посмотрел эротический фильм — ну и загорелся.
Решил поразвлечься после десятилетнего перерыва. Бедненький!
— И сколько ты с него сняла?
На этот раз она показала четыре пальца. Сорок тысяч?! Я чуть не задохнулась от зависти:
— Вот подфартило!"
"— Четыре! — Юрико рассмеялась, словно речь шла о ком-то другом. — Мой абсолютный минимум. Рекорд! Но он сказал, что у него больше нет, и я согласилась. В молодости, бывало, я три миллиона снимала. За вечер! Чем больше лет, тем меньше получаешь.
