«Должен же быть какой-то выход», — думала я, облизывая губы. Рано или поздно кто-то из братвы все равно бы здесь появился. Этого следовало ожидать. Наверное, они меня проверяют. Я достала тетрадку и попробовала сосчитать в темноте, сколько заработала за последние два месяца. В месяц получилось примерно пятьсот тысяч. Отдавать десять процентов якудза? Нет уж! У меня задача — накопить сто миллионов, а я еще и половины не собрала.
— Эй, подруга! Ты как?
Я так увлеклась подсчетами, что не заметила стоявшего прямо передо мной мужика.
Я испугалась. Мелькнула мысль, что якудза вернулся и привел с собой еще кого-то, но мужик явно относился к другой категории. Бомж лет пятидесяти, в темном пальто и серых рабочих штанах. При нем были два грязных бумажных пакета и разболтанная коляска из супермаркета с оторванной задней стенкой.
— Как скажешь. — Я быстро сунула тетрадку в сумку.
— А бабуля куда делась?
— Умерла. Она болела, — повторила я то, что услышала от якудза.
Бомж вздохнул и проговорил с какой-то странной интонацией:
— Ничего себе! Стоило не прийти разок, и вот пожалуйста — умерла.
Хрень какая! Хорошая была бабуля. Жалко, пожила мало.
— А ты, выходит, ее клиент? Могу ее заменить.
— Правда?
— Ты бездомный?
Я обвела его взглядом. Одежда на нем была еще приличная, не такая грязная, как пожитки, которые он таскал с собой. Он попятился и опустил голову.
— В общем-то, да.
— Ну и ладно.
Какая разница: бомж, не бомж… Я кивнула в знак согласия. Осталось только договориться по деньгам.
Мужик вздохнул с облегчением и огляделся по сторонам.
— Тут такое дело… У меня бабок в обрез. Мы со старухой занимались на пустыре у станции.
На пустыре? Это, конечно, перебор, но если по-быстрому, может, обойдется, подумала я. Какая разница — где, платили бы деньги.
— Сколько дашь?
— Восемь.
— А старухе сколько платил?
— Когда три, когда пять. Но ты молодая. Я жмотничать не буду.
Что и говорить, приятно услышать такое. Я показала ему восемь пальцев:
— Пойдет.
И мы двинулись к станции Синсэн.
На склоне возвышавшегося над ней холма есть большой пустырь, заросший сухой травой. Судя по всему, на нем затевают стройку — на земле сложены леса и стройматериалы. Место самое подходящее. Спрятавшись за лесами, я сняла плащ. Бомж пристроил рядом свои пожитки и шепнул:
— Давай-ка я сзади…
— Действуй! — Я сунула ему презерватив и, упершись руками в леса, выставила задницу. — Только быстрей! Холодно.
Бомжара тут же приступил к делу.
