Как-то раз я услышала в лифте у себя за спиной:
— Ее у нас пугалом зовут, — шептались какие-то девчонки.
Но мне плевать, что обо мне говорят. Я с нетерпением ждала вечера. Вот когда я настоящая, а не днем. Только вечером появляется ощущение реальной жизни.
Как-то в декабре, после свидания в гостинице с Ёсидзаки, я направлялась к своему месту у Дзидзо, ощупывая переброшенную через плечо сумку, где лежал кошелек. Я была довольна. Ёсидзаки платил за свидание тридцатку, но в тот вечер накинул еще десять тысяч за вырезки.
Я решила, что буду и дальше резать для него газеты. У Дзидзо уже стоял какой-то парень.
— Эй, сестричка!"
"На парне были отглаженные черные брюки со стрелкой и белая куртка. Короткая стрижка. На груди болтался золотой лев на цепочке. Приняв его за клиента, я приветливо улыбнулась:
— Меня ждете? Может, развлечемся?
— Развлечемся? С тобой, что ли? — Парень криво усмехнулся и провел рукой по ежику на голове.
— Я недорого беру.
— А ты хоть знаешь, кто я?
— Кто?
Парень сунул руки в карманы, штанины раздулись как паруса.
— Мы за порядком следим в этом районе. Ребята из «Сёто», слыхала? Ты ведь новенькая, так? Нам доложили, у Дзидзо новая девчонка появилась. Вот, решил посмотреть. Давно ты тут?
Поняв, что попала на якудза и сейчас с меня будут требовать деньги, я напряглась и сделала шаг назад. Но парень вел себя на удивление деликатно.
— Месяца два. Я вместо Леди Мальборо.
— А-а, бабулька?.. Она умерла недавно.
— Ой, а что с ней случилось?
— Да вроде болела.
Ей уже стоять-то тяжело было, — безразлично проговорил парень. — Ну это дело прошлое. Давай про тебя. Тебе крыша нужна? Опасно здесь без друзей стоять. Тут на днях одной девчонке крепко досталось. Пошла в номера с каким-то типом, а он ее избил. Проломил голову. Сейчас она в тяжелом состоянии. Молодежь… башню срывает. Клиенты опасные, без защиты нельзя.
— Ничего, я обхожусь. — Я схватила покрепче сумку, опасаясь за деньги, и покачала головой.
— Это ты так говоришь, пока ничего не случилось.
Нарвешься на такого — поздно будет. Мы люди не жадные, у нас совесть есть. Всего пятьдесят в месяц. Дешево же.
Пятьдесят тысяч? Ничего себе! Ни за что!
— Извини, но я не могу столько. С моим-то заработком…
Якудза посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд был оценивающий, но я его выдержала. Парень ухмыльнулся:
— Ладно. Мы подумаем. Поживем — увидим. Я еще загляну.
— Хорошо.
Парень направился вниз по улице, в сторону станции Синсэн. Он обязательно вернется.
