В то время я только что поступила в школу высшей ступени и, конечно же, считала, что эти тетки не правы. С моральной точки зрения. Я и сейчас не терплю нечестности, когда мы устраиваем проверки. И все же тогда меня как-то угораздило согласиться с нашей мрачной посетительницей, которая заявила: «Просто хочу на его жену посмотреть своими глазами. Вот и все». Мне тоже захотелось увидеть жену того типа, с которым она завела шашни.
Странно, ведь я не имела к этому делу никакого отношения. Однако за человеком, вступившим с кем-то в некие отношения, стоят еще какие-то отношения, связи с другими людьми.
Получается бесконечная, уходящая в вечность цепочка. Разве это не удивительно?
Я выбрала день, когда занятия в школе оканчивались пораньше. Дед будто спрятал голову в песок, хотя деньги уже были получены и страховщица доставала его звонками, интересуясь, как продвигается дело. Поэтому ему ничего не оставалось, как поехать со мной.
Интересовавший нас объект оказался маленьким домиком, из тех, что строят на продажу.
Он стоял у реки, отделяющей столицу от префектуры Тиба, под самой дамбой, и сооружен был из скверных стройматериалов. Не дом, а спичечный коробок, со всех сторон окруженный похожей «архитектурой». Я слышала, что обосновавшийся в нем герой-любовник работал на фабрике электротехнического оборудования. Дома он говорил, что идет в ночную смену, а сам отправлялся на свидание с той самой женщиной, которая приходила к нам. Об этом мне рассказывал дед. Сама она была замужем за владельцем фирмы, располагавшейся неподалеку и выпускавшей гофрированный картон.
Интересно, захотел бы этот фирмач полюбоваться на ухажера своей дражайшей половины? Мои раздумья прервал дед, потянувший меня за рукав школьного платья. Рука его дрожала.
— Ничего не выйдет! Пойдем отсюда! А деньги вернем, скажем, не получилось.
— Ну что ты, дедушка. Мы должны. А то твоя страховщица разозлится и работы больше не будет."
"— А если мы погорим на этом деле, меня снова посадят.
Я никак не ожидала, что дед такой трус.
Прямо-таки не верилось, что он отваживался что-то там химичить с бонсаем. Дед, очевидно, считал, что работа должна быть в радость, служить продолжением любимых занятий. Может быть, я и сейчас, доживя до своих лет и получив возможность распоряжаться собой, могу сопротивляться невзгодам благодаря тому, что видела в тот раз деда в таком жалком состоянии. Оставив его подпирать телеграфный столб, я нажала кнопку домофона.
— Извините, я из женской школы Q. Из фотокружка.
