Молодец сидел, широко расставив ноги в бриджах, озирался по сторонам, изо всех сил делая вид, что заглянул в это заведение, где торговали перезрелым товаром, исключительно из любопытства.
— Что у тебя с лицом?
— А что такое?
— Чудное. Какое-то разобранное.
Ему сделалось смешно от своих же слов, и он рассмеялся.
— Я с рождения такая.
Парень закашлялся и отвернулся. Что им всем покоя не дает в моей внешности? Неужели то самое ядро, которое составляло мою суть и начало разрушать меня изнутри, постепенно проступало на поверхность и уже захватывало всю меня целиком? Я непроизвольно принялась грызть наманикюренный ноготь на среднем пальце левой руки.
Привычка так обращаться с ногтями была у меня до четвертого класса. Я никак не могла от нее отвыкнуть, сколько мать ни старалась меня отучить. К зубу прилип кусочек лака с накрашенного ногтя. Я соскребла его и поднесла к глазам, чтобы рассмотреть получше. Клиенты испуганно уставились на меня: что это она разглядывает? Я подумала, что в этом клубе тоже вряд ли задержусь надолго.
Покачусь дальше под откос."
"Помню, я с самого раннего детства заглядывала матери в глаза, пытаясь справиться с мучившим меня вопросом: на кого я похожа? На мать — нет. Лицо другое. Волосы, цвет кожи, фигура — все не как у нее. Только цвет глаз одинаковый. Глядя в ее карие глаза, я успокаивалась. Но в один прекрасный день мать заявила, что кроме глаз я еще кое-чем похожа на ее родню.
— Знаешь, у тебя пальцы точь-в-точь как у бабушки.
Мать ласково погладила мне руку.
У нее руки были как у ребенка — с короткими пальцами и маленькими ногтями. Совсем не то что у меня. Бабушку я никогда не видела, и в доме о ней почти не говорили, но если у нас с ней руки действительно похожи, значит, во мне и вправду их кровь. Эта новость меня обрадовала, я решила впредь следить за руками и с того дня бросила грызть ногти. И еще мне захотелось повидать бабушку.
— Я хочу к бабушке. Она вместе с дедушкой живет?
— Ее уже нет.
— А где она?
— Бабушка в раю.
— А зачем она туда уехала? — разочарованно поинтересовалась я.
— Она шла и упала в большую реку. Утонула и умерла.
— А почему она упала?
— Хм… Почему?..
Мать будто посмотрела куда-то вдаль, и разговор на этом закончился. Я поняла, что она ничего не расскажет, хоть и знает, как это случилось. Когда взрослые молчат, от них правды не добьешься. Я расстроилась и с тех пор стала питать к воде отвращение. На меня это так подействовало, что я решила держаться от реки подальше.
