Морщусь даже от одной мысли об этой картине. Дима же ведется. Совершенно очевидно — мой брат и Эльза стоят друг друга. Если в самом начале я недоумевал, когда узнал об их связи, что у таких людей может быть общего, то теперь все постепенно встает на свои места.
— А что Богдан? — осторожно спрашивает она. — Он ничего не заподозрил?
— Нет. Он верит мне как себе, так что братец на крючке, — усмехается этот подонок, я же чувствую, как к вискам приливает кровь. — Еще один клиент, Эльза, и у Царева будут большие проблемы.
Мы отлично побеседовали с руководителем, когда я был в командировке. Он готов сотрудничать.
— Ура! — громко восклицает она. — Я в тебе никогда не сомневалась.
Меня разрывает на части от каждого слова этого предателя. Ненавижу! Но больше злюсь на себя. Как можно быть так слепым столько лет? Так искренне верить в братские узы, когда на груди прогрета самая настоящая змея. Хочется прямо в эту самую секунду разорвать ублюдка на части, но я лишь снимаю наушники и, вскочив с кресла, начинаю мерять шагами в комнату.
Но, вовремя спохватившись, быстро возвращаюсь на место — из-за потери контроля над своими эмоциями я могу упустить нечто важное.
— Ты пойдешь со мной? Для меня это так важно, — говорит Эльза, но я не понимаю, о чем идет речь. Черт возьми! — Через неделю ровно.
— Конечно. Только в это время у меня планерка, надо придумать причину, почему меня не будет на ней, — отвечает он.
— Ты же можешь сказать, что повез в больницу Лилию Михайловну, — Эльза моментально придумывает причину.
— Кстати, мы вчера говорили с ней. Она до сих пор не может поверить в то, что скоро станет бабушкой.
В следующие несколько секунд я не дышу. Четкое осознание всей ситуации обрушивается на мою голову ледяной водой — Лилия Михайловна, моя мачеха, которая с такой теплотой пела мне в детстве колыбельные на ночь, с ними заодно.
— Я надеюсь, ты не сказала ей, кто отец твоего ребенка. Это убьет мою правильную маму, — усмехается Дима.
Почти незаметно выдыхаю — моя мачеха не в курсе дел.
— Нет, конечно.
Она думает, что Богдан, — фыркает Эльза. — Дима, может, стоит рассказать, что это будет ее кровный внук или внучка?
Вот оно! Все подтвердилось.
— Всему свое время, милая, не торопи события, — предупреждающе произносит брат. — Дай мне адрес клиники, на всякий случай.
В этот момент в наушниках пропадает звук, но изображение не теряется. Я наблюдаю за тем, как Дима записывает что-то на листке бумаги и убирает в свой органайзер, находящийся на рабочем столе.
