— Мои извинения. По понедельникам обслуживание номеров не работает. — Джуд села рядом с отцом и похлопала его по жилистой руке.
Я чертовски любил эту девушку. Недостаток средств она восполняла любовью.
— Все в порядке. — Я отмахнулся от нее. — Я буду отвечать за завтрак, когда мы будем жить вместе.
Ложка стукнула о тарелку, а позабавленный взгляд Роба метался между нами.
Джуд внимательно посмотрела на меня, пытаясь понять, шучу я или нет.
Я не шутил.
— Я не люблю завтракать, — сказала она. — И да, я знаю, что это самый важный прием пищи за день.
Мои взгляд скользнул вниз по ее животу и остановился там, где ее скрыл стол. Я улыбнулся.
— Нет, это не так.
— Ты ужасен. — Она спрятала улыбку за кофейной кружкой.
— И сегодня ты позволишь мне выбрать твои конверсы, — парировал я.
Роберт рассмеялся.
— Ты слышишь это?
— Что слышу? — Ее щеки раздулись, как у хомяка, когда Джуд пыталась подавить смех и выглядела при этом слишком мило.
То, что я чувствовал к ней, было тошнотворным.
Я бы счел слово «неловким» уместным, если бы не признался в этом дерьме.
— Музыку в своем сердце. Ты счастлива, малышка. — Роб сделал глоток коктейля и поморщился. — Ты никогда не была так счастлива.
Немного погодя мы сели в поезд метро, чтобы ехать на работу, и оба уставились на ее белые конверсы. Мой выбор. Я хотел начать с чистого листа. Новое начало.
— Знаешь, ты все еще можешь устроиться на работу в Лос-Анджелесе. — Она рассеянно вертела Киплинга в руках, глядя на него, пока говорила.
— LBC разваливается, и я не ожидаю, что эти откровения изменят твою приверженность к новой работе.
— Моя единственная приверженность — это компания, которую я должен унаследовать, и единственная девушка, которая не мирится с моими закидонами. Только в обратном порядке.
Джуд подняла взгляд.
— И кто бы это мог быть?
Я схватил воротник ее рубашки и рывком притянул ее к себе для поцелуя, не обращая внимания на то, что все смотрят. Или что мы стоим, зажатые между десятками потных, раздраженных людей, начинающих свой понедельник.
Не заботясь ни о чем, кроме нее. Наши губы соприкоснулись, и мой член был в секунде от крика «Аллилуйя!». Ее губы были мягкими и теплыми, как и мои, и ее тело таяло рядом с моим, что могло означать только одно.
Мы снова вместе. И на этот раз я не собирался отпускать её.
— Селиан? — Блю, он же моя так называемая замена на посту директора новостей, почесал свои кудрявые, покрытые перхотью волосы.
