— Ценю это, Конверс.
«Влюблен».
Черт меня дери.
В Джудит Пенелопу Хамфри из Бруклина.
Которую встретил в дерьмовый дождливый день после очередной ссоры с отцом.
Которая украла мой бумажник, деньги, презервативы и сердце.
Которая проникла в каждую клеточку моей кожи, слой за слоем, с ее музыкой, заразительным смехом, дерзостью и каждодневной сменой конверсов, согласно настроению.
Я был влюблен, несмотря на то, что не хотел и не соглашался любить.
Поэтому оттолкнул ее. Ведь если я исчезну, мне не придется принимать решение.
Все будет сделано за меня.
Решение рискнуть с кем-то.
Решение снова начать жить.
Решение отказаться от LBC и всего, ради чего я работал, потому что власти было недостаточно. Особенно если тебе не с кем этим поделиться."
"Вот как я обнаружил, что проделываю всю эту хрень с цветами и шоколадом, когда пришел к ней домой в тот вечер. Люди все еще делают это? Каждая романтическая идея, которая у меня была — и, конечно же, их у меня было не так много, — была взята из глупых романтических комедий, которые Камилла заставляла меня смотреть, когда я был подростком.
Лили никогда не утруждала себя этим. Она знала, что усадить меня перед фильмом с Кейт Хадсон было задачей сродни тому, чтобы заставить меня трахнуть мясорубку.
Может быть, шоколад и цветы были вещью из девяностых. Джудит молода. Возможно, до такой степени, что некоторые даже чувствовали себя некомфортно рядом с ней. Спросите меня, пофиг ли мне.
«Селиан, тебя это волнует?»
«Нет, даже наполовину. Даже на четверть.
Вот уже три траха назад как не волнует».
Я несколько раз позвонил в дверь, расхаживая взад-вперед. Дверь никто не открывал, мои сообщения остались без ответа. Я старался, чтобы они были краткими и вменяемыми, но это были две черты, с которыми расстался за последние несколько часов, имея дело с разливом нефти, умирающей сетью и разбитым сердцем. Я решил послать ей последнее сообщение перед отъездом.
Селиан: нам нужно поговорить.
Селиан: короче говоря, я не вставлял член в свою бывшую невесту.
Селиан: и она все еще бывшая.
Селиан: ее бабушка умерла. Мы с ней были близки. Я не хотел выкладывать все это дерьмо в текстовом сообщении. И это чертовски иронично, потому что ВОЗЬМИ ЭТУ ЧЕРТОВУ ТРУБКУ.
Селиан: кроме того, если ты про вечеринку, то это был день рождение ее кузины. Семья была обязана поехать. Я ушел рано.
Селиан: один.
Селиан: почему я объясняюсь с коммутатором сообщений? Давай сделаем это неловким для нас обоих. Я сейчас приеду.
