Я сидела ошеломленная, чувствуя иррациональную ярость и на него, и на маму за то, что они позволили мне смотреть на жизнь сквозь толстую, грязную линзу человека, который никогда не верил, что может испытывать любовь.
Игра все еще продолжалась, «Янки» доминировали над «Астросами», и поэтому понимала, что папа действительно серьезно относится к тому, чтобы я прочитала эту книгу. Он вернулся, сдувая пыль с обложки, и протянул ее мне.
— Обязательно прочти её, когда поедешь в этот маленький отпуск. Твоя мать верила в любовь.
Даже очень. А еще верила в судьбу. Вот почему ты выросла героиней, которой она всегда восхищалась.
Я улыбнулась, поблагодарила его и не стала дожидаться завтрашнего дня.
Я проглотила книгу за одну ночь.
Каждую страницу. От начала до конца.
Потом еще раз перечитала отрывки, прежде чем собирала свою летнюю одежду и потащила чемодан вниз по узкой лестнице, ожидая такси.
Мое сердце не было одиноким.
Оно было отчаянным, бьющимся и живым.
Знание того, что я могу, буду и должна влюбиться — в своего босса или кого-то другого — пугало и в то же время радовало меня.
А когда прозвучал гудок такси, я скользнула в нужные конверсы и пошевелила в них пальцами ног, зная, что Селиан заметит. Они были желтые.
Надежда.
До поездки во Флориду с Селианом я летала на самолете всего два раза.
Первый раз, когда мне было шесть, мы ездили в Калифорнию — тогда мамина сестра выходила замуж, но потом решила развестись и уехать в Австралию. Когда мама умерла, она прислала открытку, но больше не стала поддерживать с нами связь.
Во второй раз — спонтанный отпуск в Новом Орлеане. Это случилось, когда мне было четырнадцать. Папа изо всех сил старался вести себя так, будто после смерти мамы все в порядке. Он покрасил волосы дома, чтобы забыть о серебряных прядях, взял уроки кулинарии и решил, что мы должны жить настоящим. Новый Орлеан был великолепен. Хотя потом два месяца подряд мы жили на макаронах с сыром, потому что потратили слишком много.
Я предполагала, что, скорее всего, скоро снова сяду в самолет. Представляла себе, что Милтон придумает что-нибудь интересное для нашего медового месяца, если мы когда-нибудь поженимся.
Однако бизнес-класс был чем-то, чего я даже не могла себе представить.
И все же я сидела здесь, сжимая в руке потрепанный экземпляр «Сердце — одинокий охотник», с бокалом шампанского рядом, и гадая, где же Селиан. У нас оставалось еще пять минут до взлета.
