Неужели права пословица о том, что кровь не водица?
Он никогда не был близок с шестью двоюродными сестрами, и его мать была единственным ребенком в семье. Он был дружен кое с кем из Пекуортов, но они не были родственниками.
Трис указал на вино.
– Увы, я не додумался потребовать два бокала.
Его кузен подошел к умывальнику и нашел там подходящий стакан. Он налил вино в стакан и в бокал и предложил бокал Трису. Дерзкий плут, но и Трис такой же.
Он поднял бокал.
– Твое здоровье! Итак, я надеюсь услышать о твоих последних приключениях.
Француз отхлебнул вина.
– Это может подождать? В комнате меня ждет клиент.
Трис замер. Как он мог забыть о такой очевидной вещи?
Ведь об этом же говорили и хозяин гостиницы, и служанка – и оба раза он не обратил на это внимания!
Он знал, кто этот клиент. Женщина с большими серыми глазами. Он прислушался, нет ли звуков поднятой тревоги в другом конце коридора.
– Клиент может подождать? – спросил он.
Если Крессида попадет в спальню, все будет в порядке.
Если нет – она, конечно, сможет выпутаться из ситуации. Она быстро соображает.
– Немного. – Казалось, Бурро был удивлен. – Мои приключения… – Он посмотрел на Триса. Его глаза, прикрытые тяжелыми веками, наверное, сводили женщин с ума. – Ты собираешься передать меня в руки палача?
– Я не думаю, что ты заслуживаешь петли за свои дела, но, оказавшись в суде, ты мог бы запятнать честь моей семьи. Я не могу этого допустить.
Как долго он должен держать его? Следовало договориться о каком-нибудь условном сигнале.
По правде говоря, никто из них не был способен предусмотреть все детали.
– Тогда, – сказал Бурро, – сколько ты заплатишь мне за то, что я не стану позорить честь твоей семьи?
Трис вернулся к реальности. Такая вот дружба кузенов.
– Почему я должен платить тебе хоть сколько-нибудь? Ты не сможешь причинить вреда, не открыв, что ты – Ле Корбо.
– Возможно. – Что-то беспокоило Триса в улыбке француза. – Скажите мне, ваша светлость, почему вы заставили кого-то сыграть мою роль?
По крайней мере Бурро не знал, кто был его двойником.
– Как ты узнал, что это подстроил я?
– А кто же еще? Я знал, ты не захочешь, чтобы меня повесили. И понимал причины этого. Я собирался заставить тебя вступиться за меня, как вдруг – бах! – моя невиновность доказана, и меня освобождают.
– Теперь ты знаешь, почему так случилось.
– Конечно, но у герцога есть и более легкие способы для того, чтобы освободить заключенного.
