Теперь она уже находилась в реабилитационном центре, похоже, шла на поправку, и развод был в стадии оформления.
Оливия заранее купила рождественские подарки для всех. Она планировала до отъезда детей и внуков собрать их за ужином и поздравить. Теперь Питер был свободен, она хотела пригласить и его. Она всё организовала.
В первую неделю декабря она должна была делать ежегодную маммограмму. Она всегда ее боялась: в ее возрасте гром может грянуть в любой момент. Ее секретарь Маргарет напомнила об обследовании накануне.
Утром назначенного дня Оливия убедила себя, что нечего бояться, – ведь у Мэрибел никогда не было проблем со здоровьем, а значит, и у нее не будет."
"Лаборантка была та же, что обследовала ее в предыдущие годы. Всё шло обычным порядком. Обследование не было приятным, но сносным, и Оливия, одеваясь, ругала себя, что глупо каждый год так беспокоиться. Вдруг вошла медсестра, держа в руках снимки предыдущих лет, и попросила:
– Миссис Грейсон, не могли бы вы зайти в кабинет на пару минут?
– Что-то не так?
Оливия почувствовала, как мурашки пробежали у нее по спине.
Медсестра не ответила ни утвердительно, ни отрицательно. Она просто мило улыбнулась и сказала, что врач хочет поговорить. Кровь в жилах похолодела от этих слов. Это было уже слишком. Сначала она потеряла мать, а теперь собственный организм дал сбой. Мэрибел всю жизнь отличалась хорошим здоровьем, и Оливия убеждала себя, что это гарантирует безопасность и ей, но вдруг уверенность в этом растаяла.
Она зашла в кабинет врача полностью одетая, как будто одежда, словно броня, защищала ее, но чувствовала она себя уязвимой и напуганной. На стене на негатоскопе было прикреплено несколько снимков ее левой груди спереди и сбоку. На изображении всё выглядело сплошь серым. Врач указал на пятнышко, более темное, чем остальной снимок, которое Оливия сперва не заметила.
– Не нравится мне это пятнышко, – сказал он, нахмурив брови. – Оно может повлечь за собой опухоль.
Я бы рекомендовал сделать биопсию.
– Сейчас?
Оливия выглядела напуганной, хотела закричать, убежать из кабинета, но ноги у нее подкосились. Она старалась казаться спокойной, но спокойствия не осталось ни капли. Она была в панике.
– Если хотите, можете приехать завтра. Но думаю, нам надо это сделать прямо сейчас.
– Вы полагаете, это рак? – прохрипела Оливия.
– Это может быть небольшое злокачественное новообразование.
Он подтвердил ее худшие опасения.
