Я, чтобы оправдать эти затраты, старалась давать ему советы по бизнесу – чтобы изменить положение к лучшему и добавить свежих идей. Мои старания были очень скромными, по сравнению с тем, что сделала ты, но они оказались эффективными, и Ансел был благодарен. Мы несколько лет проработали вместе, прежде чем осознали, что влюблены друг в друга. Он предупредил, что не бросит жену, – боялся, что она покончит с собой; и кто знает, может, так и случилось бы, с ее-то психикой. Поначалу я мучилась угрызениями совести из-за нашего романа.
Но мы никому не причиняли страданий. Мы были осторожны, уважали друг друга и соблюдали конфиденциальность. Ансел очень хорошо относился к тебе. Я не видела никаких причин лишать себя права на его любовь только потому, что это не укладывалось в нормы морали, в которых была воспитана. Ансел всегда говорил, что женится на мне, если еще поживет, но не сложилось. Что же тут поделаешь? Я пользовалась бы гораздо большим уважением, если бы вышла за него. Но мы и без того любили друг друга, как супруги.
Он был на тридцать лет старше и стал для меня не только мужем, но в каком-то смысле и отцом. Ансел заботился обо мне лучше, чем кто-либо когда-либо, и сейчас перед тобой результат его стараний. Так были ли наши отношения такими гадкими, аморальными? Жена его умерла от гриппа, и он был добр к ней до конца ее дней."
"– Почему вы не поженились, когда она умерла? Я всегда задавалась этим вопросом.
Мэрибел впервые была так откровенна с дочерью.
Оливии пришлось ждать своего семидесятилетия, чтобы задать матери вопросы, беспокоившие ее всю жизнь.
– Мы собирались, но Ансел хотел выдержать годичный траур по жене. Даже была назначена дата свадьбы. Он подарил мне кольцо, и мы считали себя помолвленными, хотя никому не говорили, даже тебе. А потом он умер, пережив жену лишь на семь месяцев. Вот мы и не поженились. Но я всё равно его любила.
Оливия сидела в задумчивости. Мать только что раскрыла ей свой секрет. Взглянув на руку Мэрибел, она увидела кольцо и поняла, откуда оно.
Кольцо украшали три маленьких бриллианта. Ее мать носила его большую часть своей жизни. Перехватив взгляд Оливии, Мэрибел кивнула. Видно было, что она задумалась о мужчине, подарившем это украшение.
– Да, это оно. Я его никогда не снимаю.
– Я просто считала, что раз вы не поженились, значит, тебя устраивало положение вещей. А спросить мне никогда не хватало смелости.
– Конечно, оно меня не устраивало.
