Его собственные дети не имели понятия, что у него роман с Оливией, хотя знали, что брак родителей лишь формальность. Дочь давно уговаривала его развестись, но он чувствовал себя ответственным за Эмили. Сын на всё закрывал глаза, но был в курсе болезни матери. Она разрушила их семейную жизнь, когда дети еще были маленькими: напивалась на школьных мероприятиях, не показывалась или отключалась, когда к детям приходили в гости друзья. Она позорила их всю жизнь, но они уважали отца за то, что он не бросает их мать.
И им это в какой-то степени облегчало жизнь. Он всегда заботился о ней, так что детям не приходилось этого делать.
– Хочешь, я приеду к тебе сегодня вечером? – мягко предложил Питер. Оливия улыбнулась.
– Да, хочу, – честно призналась она, – но не из-за сегодняшнего. Просто я по тебе скучала, пока была в отъезде.
Обычно они еженедельно проводили вместе одну или две ночи. Ему не нужно было ничего объяснять Эмили. Она и так не знала, ночует он дома или нет. На протяжении двадцати лет они спали в разных спальнях, и за ней приглядывала домработница.
Муж не давал никаких объяснений, просто уходил, хотя в любое время был доступен по сотовому телефону.
– Я по тебе тоже скучал. Приеду в восемь.
Была уже половина седьмого. Обоим надо было закончить дела в офисе. Дорога в Бедфорд займет у обоих около часа. У Оливии не было постоянно живущей прислуги. Питер всегда уезжал перед приходом домработницы, поэтому никто не мог узнать, что он ночевал у нее. Оливия знала, что прислуга что-то подозревает, но была уверена, что та не догадывается, кто именно периодически наносит хозяйке ночные визиты.
На протяжении десяти лет им удавалось сохранять свои отношения в тайне. До сегодняшнего дня. Неудачно получилось, что Филипп их обнаружил, но Оливия не собиралась делать из этого трагедию. Это было свидетельством ее человечности. Теперь свою человечность и взрослость предстояло проявить Филиппу.
– Увидимся в восемь, – спокойно сказала Оливия и напомнила: – Будь осторожен за рулем.
Я тебя люблю.
Питер улыбнулся.
– Я тебя тоже. До скорого! – ответил он, и на этом их телефонный разговор завершился.
Оливия оставила на письменном столе папки с непросмотренными документами. Она устала. День выдался долгий, да и перебранка с Филиппом вымотала ее. Возможно, по ней этого и нельзя было сказать, но в этот вечер Оливия чувствовала груз каждого мгновения своей жизни.
Спустя пару минут она взяла сумку и кейс и, погасив свет, вышла из офиса.
