Если семья в СССР честно жила на заработную плату, не имея никаких дополнительных доходов, ее ждало только одно — нищета. Выжить просто на зарплату было абсолютно невозможно. Поэтому большинство вокруг лицемерили. Кто как мог брал взятки, оказывал какие-то левые услуги за деньги, подворовывал и клал деньги в карман, и при этом на всё закрывал глаза.
Находясь в эпицентре системы, Емельянов прекрасно видел, как работают правоохранительные органы. По мере возможности он и сам брал деньги, если случай подворачивался.
Не мог не брать. Потому что каждый, кто хоть бы пытался идти против системы, был бы раздавлен как винтик, попавший под огромный, надвигающийся прямо на него пресс.
Поэтому Константин выработал в себе здоровую дозу цинизма: если обществу было на него плевать, значит, и ему плевать на общество, и тем ему, обществу, хуже. Потому что такие, как Емельянов, призванные охранять систему, общественный порядок и советский строй, в конце концов в силу обстоятельств повернутся против него.
В этом и заключалось лицемерие, уже проникшее во все сферы жизни, во все грани власти и разъедающее ее изнутри, как опасная зараза, как огромный лишай, под которым разлагается и гниет плоть."
"Ну а второе слово — «дефицит» — мерзкое, какое-то липкое, Емельянов особенно ненавидел. Конечно, отчасти это было профессиональное — отсутствие какого-либо товара при огромном на него спросе всегда порождало незаконные, криминальные методы — спекуляцию, фарцу, в общем, было нарушением закона.
Под словом «дефицит» хоть и трепыхался, но жил огромный криминальный мир, который, как гнойная опухоль, расползался все больше и больше. Дефицит всегда порождал криминал.
Что-то в магазине нет колбасы и водки? Пожалуйста, вот вам колбаса, ворованная с мясокомбината, и паленая водка, разлитая в вонючем подвале на окраине города. Какая вам разница, что это все втридорога?!
Кто не мог спекулировать или воровать, удовлетворялся тем, что кто-то это делал — спекулировал, воровал, подделывал, мошенничал… А остальные просто покупали.
Отдавали свои кровные — чтобы лучше есть, лучше одеваться, лучше жить… И Емельянов наивно недоумевал: ну как стоящие у власти не понимают самой простой в мире вещи: если искусственно создать ажиотаж на какой-нибудь продукт или запретить его, то сразу откроется широкая и светлая дорога криминалу…
Ну а в криминале уже свои законы, и в этом мире об обществе или о людях не будет думать никто.
