Вы видели, как умирал несчастный Барруа?
Нуартье поднял глаза к небу.
– Вы знаете, от чего он умер? – спросил д’Авриньи, кладя руку на плечо Нуартье.
– Да, – показал старик.
– Вы думаете, что это была естественная смерть?
Подобие улыбки мелькнуло на безжизненных губах Нуартье.
– Так вы подозревали, что Барруа был отравлен?
– Да.
– Вы думаете, что яд, от которого он погиб, предназначался ему?
– Нет.
– Думаете ли вы, что та же рука, которая по ошибке поразила Барруа, сегодня поразила Валентину?
– Да.
– Значит, она тоже погибнет? – спросил д’Авриньи, не спуская с Нуартье пытливого взгляда.
Он ждал действия этих слов на старика.
– Нет! – показал старик с таким торжеством, что самый искусный отгадчик был бы сбит с толку.
– Так у вас есть надежда? – сказал удивленный д’Авриньи.
– Да.
– На что вы надеетесь?
Старик показал глазами, что не может ответить.
– Ах, верно, – прошептал д’Авриньи.
Потом снова обратился к Нуартье:
– Вы надеетесь, что убийца отступится?
– Нет.
– Значит, вы надеетесь, что яд не окажет действия на Валентину?
– Да.
– Вы, конечно, знаете не хуже меня, что ее пытались отравить, – продолжал д’Авриньи.
Взгляд старика показал, что у него на этот счет нет никаких сомнений.
– Почему же вы надеетесь, что Валентина избежит опасности?"
"Нуартье упорно смотрел в одну точку; д’Авриньи проследил направление его взгляда и увидел, что он устремлен на склянку с лекарством, которое ему приносили каждое утро.
– Ах, вот оно что! – сказал д’Авриньи, осененный внезапной мыслью.
– Неужели вы…
Нуартье не дал ему кончить.
– Да, – показал он.
– Предохранили ее от действия яда…
– Да.
– Приучая ее мало-помалу…
– Да, да, да, – показал Нуартье в восторге оттого, что его поняли.
– Вы, должно быть, слышали, как я говорил, что в лекарства, которые я вам даю, входит бруцин?
– Да.
– И, приучая ее к этому яду, вы хотели нейтрализовать действие яда?
Глаза Нуартье сияли торжеством.
– И вы достигли этого! – воскликнул д’Авриньи. – Не прими вы этой предосторожности, яд сегодня убил бы Валентину, убил мгновенно, безжалостно, до того силен был удар; но дело кончилось потрясением, и, во всяком случае, на этот раз Валентина не умрет.
Неземная радость светилась в глазах старика, возведенных к небу с выражением бесконечной благодарности.
В эту минуту вернулся Вильфор.
– Вот лекарство, которое вы прописали, доктор, – сказал он.
– Его приготовили при вас?
– Да, – отвечал королевский прокурор.
– Вы его не выпускали из рук?
– Нет.
