– Чудесно, – сказал Максимилиан, – тем более что мне и самому нужно в вашу сторону, граф.
– Ждать тебя к завтраку? – спросил Эмманюель.
– Нет, – отвечал Максимилиан.
Дверца захлопнулась, и карета покатила дальше.
– Видите, я принес вам счастье, – сказал Моррель, оставшись наедине с графом. – Вы не думали об этом?
– Думал, – сказал Монте-Кристо, – потому-то мне и хотелось бы никогда с вами не расставаться.
– Это просто чудо! – продолжал Моррель, отвечая на собственные мысли.
– Что именно? – спросил Монте-Кристо.
– То, что произошло.
– Да, – отвечал с улыбкой граф, – вы верно сказали, Моррель, это просто чудо!
– Как-никак, – продолжал Моррель, – Альбер – человек храбрый.
– Очень храбрый, – сказал Монте-Кристо, – я сам видел, как он мирно спал, когда над его головой был занесен кинжал.
– А я знаю, что он два раза дрался на дуэли, и дрался очень хорошо; как же все это вяжется с сегодняшним его поведением?
– Это ваше влияние, – улыбаясь, заметил Монте-Кристо.
– Счастье для Альбера, что он не военный! – сказал Моррель.
– Почему?
– Принести извинения у барьера! – И молодой капитан покачал головой.
– Послушайте, Моррель! – мягко сказал граф. – Неужели и вы разделяете предрассудки обыкновенных людей? Ведь согласитесь, что если Альбер храбр, то он не мог сделать это из трусости; у него, несомненно, была причина поступить так, как он поступил сегодня, и, таким образом, его поведение скорее всего можно назвать геройским.
– Да, конечно, – отвечал Моррель, – но я скажу, как говорят испанцы: сегодня он был менее храбр, чем вчера.
– Вы позавтракаете со мной, правда, Моррель? – сказал граф, меняя разговор.
– Нет, я расстанусь с вами в десять часов.
– Вы условились с кем-нибудь завтракать вместе?
Моррель улыбнулся и покачал головой.
– Но ведь где-нибудь позавтракать вам надо.
– Я не голоден, – возразил Максимилиан.
– Мне известны только два чувства, от которых человек лишается аппетита, – заметил граф, – горе и любовь. Я вижу, к счастью, что вы в очень веселом настроении, – значит, это не горе… Итак, судя по тому, что вы мне сказали сегодня утром, я позволю себе думать…
– Ну что ж, граф, – весело отвечал Моррель, – я не отрицаю.
– И вы ничего мне об этом не расскажете, Максимилиан? – сказал граф с такой живостью, что было ясно, как бы ему хотелось узнать тайну Морреля.
– Сегодня утром, граф, вы могли убедиться в том, что у меня есть сердце, не так ли?
Вместо ответа Монте-Кристо протянул Моррелю руку.
