– Милый Альбер! – промолвил Бошан.
Но Альбера быстро оставила эта внезапная и несколько искусственная радость, и он впал в еще более глубокую печаль.
– В чем дело? – спросил Бошан. – Скажите, что с вами?
– У меня что-то сломалось в душе, – сказал Альбер. – Знаете, Бошан, не так легко сразу расстаться с тем уважением, с тем доверием, с той гордостью, которую внушает сыну незапятнанное имя отца. Ах, Бошан! Как я встречусь теперь с отцом? Отклоню лоб, когда он приблизит к нему губы, отдерну руку, когда он протянет мне свою?.
. Знаете, Бошан, я несчастнейший из людей. Несчастная моя матушка! – продолжал он, глядя сквозь слезы на портрет графини. – Если она знала об этом, как она должна была страдать!
– Крепитесь, мой друг! – сказал Бошан, беря его за руку.
– Но каким образом попала эта заметка в вашу газету? – воскликнул Альбер. – За всем этим кроется чья-то ненависть, какой-то невидимый враг.
– Тем более надо быть мужественным, – сказал Бошан. – На вашем лице не должно быть никаких следов волнения; носите это горе в себе, как туча несет в себе погибель и смерть, роковую тайну, которую никто не видит, пока не грянет гроза.
Друг, берегите ваши силы для той минуты, когда она грянет.
– Разве вы думаете, что это не конец? – в ужасе спросил Альбер.
– Я ничего не думаю, но в конце концов все возможно. Кстати…
– Что такое? – спросил Альбер, видя, что Бошан колеблется.
– Вы все еще считаетесь женихом мадемуазель Данглар?
– Почему вы меня спрашиваете об этом сейчас?
– Потому что, мне кажется, вопрос о том, состоится этот брак или нет, связан с тем, что нас сейчас занимает.
– Как! – вспыхнул Альбер. – Вы думаете, что Данглар…
– Я вас просто спрашиваю, как обстоит дело с вашей свадьбой. Черт возьми, не выводите из моих слов ничего другого, кроме того, что я в них вкладываю, и не придавайте им такого значения, какого у них нет!
– Нет, – сказал Альбер, – свадьба расстроилась.
– Хорошо. – Потом, видя, что молодой человек снова опечалился, Бошан сказал: – Знаете, Альбер, послушайтесь моего совета, выйдем на воздух; прокатимся по Булонскому лесу в экипаже или верхом; это вас успокоит; потом заедем куда-нибудь позавтракать, а после каждый из нас пойдет по своим делам.
– С удовольствием, – сказал Альбер, – но только пойдем пешком, я думаю, мне будет полезно немного утомиться.
– Пожалуй, – сказал Бошан.
И друзья вышли и пешком пошли по бульвару.
