– Я проходил мимо каюты капитана и видел, как он отдавал Дантесу пакет и письмо.
– Он мне ничего не говорил, но если у него есть письмо, то он мне его передаст.
Данглар задумался."
"– Если так, господин Моррель, то прошу вас, не говорите об этом Дантесу. Я, верно, ошибся.
В эту минуту молодой моряк возвратился. Данглар опять отошел.
– Ну что, дорогой Дантес, вы свободны? – спросил арматор.
– Да, господин Моррель.
– Как вы скоро покончили!
– Да, я вручил таможенникам списки наших товаров, а из порта прислали с лоцманом человека, которому я и передал наши бумаги.
– Так вам здесь нечего больше делать?
Дантес быстро осмотрелся.
– Нечего, все в порядке, – сказал он.
– Так поедем обедать к нам.
– Прошу прощения, господин Моррель, но прежде всего я должен повидаться с отцом. Благодарю вас за честь…
– Правильно, Дантес, правильно. Я знаю, что вы хороший сын.
– А мой отец, – спросил Дантес нерешительно, – он здоров, вы не знаете?
– Думаю, что здоров, дорогой Эдмон, хотя я его не видал.
– Да, он все сидит в своей комнатушке.
– Это доказывает по крайней мере, что он без вас не нуждался ни в чем.
Дантес улыбнулся.
– Отец мой горд, и если бы он даже нуждался во всем, то ни у кого на свете, кроме бога, не попросил бы помощи.
– Итак, навестив отца, вы, надеюсь, придете к нам?
– Еще раз извините, господин Моррель, но у меня есть другой долг, который для меня так же драгоценен.
– Да! Я и забыл, что в Каталанах кто-то ждет вас с таким же нетерпением, как и ваш отец, – прекрасная Мерседес.
Дантес улыбнулся.
– Вот оно что! – продолжал арматор. – Теперь я понимаю, почему она три раза приходила справляться, скоро ли прибудет «Фараон». Черт возьми, Эдмон, вы счастливец, подружка хоть куда!
– Она мне не подружка, – серьезно сказал моряк, – она моя невеста.
– Иногда это одно и то же, – засмеялся арматор.
– Не для нас, – отвечал Дантес.
– Хорошо, Эдмон, я вас не удерживаю. Вы так хорошо устроили мои дела, что я должен дать вам время на устройство ваших. Не нужно ли вам денег?
– Нет, не нужно.
У меня осталось все жалованье, полученное за время плавания, то есть почти за три месяца.
– Вы аккуратный человек, Эдмон.
– Не забудьте, господин Моррель, что мой отец беден.
– Да, да, я знаю, что вы хороший сын. Ступайте к отцу. У меня тоже есть сын, и я бы очень рассердился на того, кто после трехмесячной разлуки помешал бы ему повидаться со мной.
– Так вы разрешите? – сказал молодой человек, кланяясь.
– Идите, если вам больше нечего мне сказать.
