– Но, может быть, граф, – сказал Альбер, восхищенный тем, что ему предстоит ввести в парижское общество такого оригинала, как Монте-Кристо, – может быть, ваше намерение вроде тех, которые приходят в голову, когда путешествуешь, и – построенные на песке – уносятся первым порывом ветра?
– Нет, уверяю вас, это не так, – сказал граф, – я в самом деле хочу побывать в Париже, мне даже необходимо это сделать.
– И когда же?
– Когда вы сами там будете?
– Я? – сказал Альбер. – Да недели через две, через три, самое большее, – сколько потребуется на дорогу.
– Ну что ж, – сказал граф, – даю вам три месяца сроку; вы видите, я не скуплюсь.
– И через три месяца вы будете у меня? – радостно воскликнул Альбер.
– Хотите, назначим точно день и час свидания? – сказал граф. – Предупреждаю вас, что я пунктуален до тошноты.
– День и час! – сказал Альбер. – Великолепно!
– Сейчас посмотрим.
Граф протянул руку к календарю, висевшему около зеркала.
– Сегодня у нас двадцать первое февраля, – сказал он и посмотрел на часы, – теперь половина одиннадцатого.
Согласны ли вы ждать меня двадцать первого мая в половине одиннадцатого утра?
– Отлично! – воскликнул Альбер. – Завтрак будет на столе.
– А где вы живете?
– Улица Эльдер, двадцать семь.
– Вы живете один, на холостую ногу? Я вас не стесню?
– Я живу в доме моего отца, но в отдельном флигеле, во дворе.
– Прекрасно.
Граф взял памятную книжку и записал: «Улица Эльдер, 27, 21 мая, в половине одиннадцатого утра».
– А теперь, – сказал он, пряча книжку в карман, – не беспокойтесь, я буду точен, как стрелки ваших часов.
– Я вас увижу еще до моего отъезда? – спросил Альбер.
– Это зависит от того, когда вы уезжаете.
– Я еду завтра, в пять часов вечера.
– В таком случае я с вами прощусь. Мне необходимо побывать в Неаполе, и я вернусь не раньше субботы вечером или воскресенья утром. А вы, – обратился он к Францу, – вы тоже едете, барон?
– Да.
– Во Францию?
– Нет, в Венецию. Я останусь в Италии еще год или два.
– Так мы не увидимся в Париже?
– Боюсь, что буду лишен этой чести."
"– Ну, господа, в таком случае счастливого пути, – сказал граф, протягивая обе руки Францу и Альберу.
В первый раз дотрагивался Франц до руки этого человека; он невольно вздрогнул; она была холодна, как рука мертвеца.
– Значит, решено, – сказал Альбер, – вы дали слово. Улица Эльдер, двадцать семь, двадцать первого мая, в половине одиннадцатого утра.
