Быстро распечатав его, она прочла:
«Ступайте немедленно в Мельянские аллеи, войдите в дом № 15, спросите у привратника ключ от комнаты в пятом этаже, войдите в эту комнату, возьмите на камине красный шелковый кошелек и отнесите этот кошелек вашему отцу.
Необходимо, чтобы он его получил до одиннадцати часов утра.
Вы обещали слепо повиноваться мне; напоминаю вам о вашем обещании.
Синдбад-мореход».
Молодая девушка радостно вскрикнула, подняла глаза и стала искать человека, принесшего ей записку, чтобы расспросить его; но он исчез.
Она принялась перечитывать письмо и заметила приписку. Она прочла:
«Необходимо, чтобы вы исполнили это поручение лично и одни; если вы придете с кем-нибудь или если кто-нибудь придет вместо вас, привратник ответит, что он не понимает, о чем идет речь»."
"Эта приписка сразу охладила радость молодой девушки. Не угрожает ли ей беда? Нет ли тут ловушки? Она была так невинна, что не знала, какой именно опасности может подвергнуться девушка ее лет; но не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.
Жюли колебалась; она решила спросить совета.
И по какому-то необъяснимому побуждению пошла искать помощи не к матери и не к брату, а к Эмманюелю.
Она спустилась вниз, рассказала ему, что случилось в тот день, когда к отцу ее явился посланный банкирского дома Томсон и Френч, рассказала про сцену на лестнице, про данное ею обещание и показала письмо.
– Вы должны идти, – сказал Эмманюель.
– Идти туда? – прошептала Жюли.
– Да, я вас провожу.
– Но ведь вы читали, что я должна быть одна?
– Вы и будете одна, – отвечал Эмманюель, – я подожду вас на углу Музейной улицы; если вы задержитесь слишком долго, я пойду следом за вами – и горе тому, на кого вы мне пожалуетесь!
– Так вы думаете, Эмманюель, – нерешительно сказала девушка, – что я должна последовать этому приглашению?
– Да. Ведь сказал же вам посланный, что дело идет о спасении вашего отца?
– Спасение от чего, Эмманюель? Что ему грозит? – спросила Жюли.
Эмманюель колебался, но желание укрепить решимость Жюли одержало верх.
– Сегодня пятое сентября, – сказал он.
– Да.
– Сегодня в одиннадцать часов ваш отец должен заплатить около трехсот тысяч франков.
– Да, мы это знаем.
– А в кассе у него нет и пятнадцати тысяч, – сказал Эмманюель.
– Что же будет?
– Если сегодня в одиннадцать часов ваш отец не найдет никого, кто пришел бы ему на помощь, то в полдень он должен объявить себя банкротом.
