И потом, после смерти отца мальчик остался ее единственным хозяином, последним в роду носителем крови матери. Маленький зависимый инвалид. Она могла убить его? Да сколько угодно. Но она заботится о нем и готова защищать любой ценой.
– Хм-м… – Виктор допил пиво и поманил пальцем официанта: – Счет, пожалуйста.
Тот поклонился и ушел.
– Получается, Гермес, не все вы о них знаете. Значит, бывают такие, верные?
– Ну, или ей понравилось быть баронессой, – Аверин пожал плечами и сделал из кружки последний глоток, – но… знаете, есть кое-что, что не дает мне в этой истории покоя.
– И что же?
– Она сказала: «У меня есть связи при дворе». У нее связи. Что это, черт побери, может значить? Я не понимаю. И вот это, Виктор, меня тревожит.
Домой Аверин приехал на такси. Машину от «Енота» он решил забрать завтра, после пробежки. И очень надеялся, что пробежка все-таки состоится. Пропускать тренировки – непозволительная роскошь.
– Маргарита, мне никто не звонил? – спросил он, проходя в гостиную. – И ты не видела мой халат?
– Вот он, – экономка вынесла халат, отдала, но осталась стоять и гипнотизировать взглядом.
Аверин наклонил голову:
– Маргарита? Что-то случилось?
Она пожевала губы.
– Гермес Аркадьевич. Я ни в коем случае не хочу вмешиваться не в свое дело… – Она замолчала.
– Да говори же, не томи.
– Понимаете, я готовила суп. Когда услышала странные звуки из вашего кабинета. Я подошла и прислушалась. Кто-то щелкал замком сейфа! Я подумала, что это воры. Взяла кочергу. Открыла дверь. А там! В клетке! – Она опять замолчала.
Аверин облегченно рассмеялся:
– Это Кузя, Маргарита. Ты же хотела Кузю.
– Кузя?! – Глаза Маргариты стали размером с чайные чашки.
Аверин понял, что-то неладно, и кинулся в кабинет.
И остолбенел прямо на пороге."
"В клетке сидел молодой парень лет шестнадцати. Длинные серовато-русые волосы закрывали его плечи. А рука была просунута сквозь решетку. Щелк-щелк, двигались колесики. Парень безуспешно пытался подобрать код.
– Кузя?! – снова повторила Маргарита, тоже появившись в дверях.
Парень повернулся, и его губы растянулись в широченной улыбке, обнажая идеально белые зубы. Аверин сдавленно хихикнул и попытался тоже изобразить подобие улыбки.
– Я… я так пошутил, извини, Маргарита. Каламбур. Дело в том, что этого мальчика и правда зовут Кузьма, Кузя. Он сын моего… троюродного брата.
– Да? – Брови Маргариты поползли вверх. – Но почему он в клетке? И… в таком виде?!
– Он… понимаешь, отбился от рук. Молодежь.
