Приятель Хари, прежде там работавший, погорел на том, что во время ночной пьянки (названной администратором музея оргией) был поврежден скелет динозавра. Хорошо, что камер наблюдения тогда не имелось и администратор не видела, что пьяные девицы вытворяют с другими экспонатами. Харя поручился за Галю: студент Бауманки, непьющий, негулящий, семейный, у новорожденного ребенка дерматит неясной этиологии, требуется дорогостоящее лечение. Диатез у сына Гали давно прошел – как только уличили бабушку, что сыплет сахару без меры в кефирчик, но администратор прониклась, дала телефон засекреченного волшебника-гомеопата, к которому очередь на полгода вперед и надо сказать, что от Розы Иосифовны.
Галя не подвел: оргий не устраивал и утром, сдавая дежурство, был трезв. Для него это было хорошее время. Разобраться в себе, передохнуть, отвлечься, настроиться на будущее. Он написал научное обоснование проекта аппарата ультразвуковой терапии и сделал чертеж самого аппарата. Ему предложили поступать в аспирантуру.
Отказался по материальным соображениям. Сейчас стипендия сорок рублей, плюс зарплата сторожа шестьдесят (дома сразу зауважали). Аспирантская стипендия девяносто рублей, и пусть останется зарплата сторожа – итого сто пятьдесят. Если он распределится в профильное НИИ, то будет получать сто восемьдесят. Тридцать рублей – это для семейного мужика сумма. Цена отказа от мечты.
Ангел и Харя, когда слышали, что СССР впереди планеты всей по балету и космосу, обязательно добавляли: «И по физиотерапии! У нас такие наработки, что тридцать лет нас не догнать!» Галя им много рассказывал.
Он трудился в своем НИИ не до последнего, не до полного распада в девяностых годах. Его десятилетняя работа в НИИ (молодость, зрелость, азарт, вдохновение, патенты, премии) – как симфония, исполняемая вначале слаженным оркестром, потом в нем стали халтурить, потому что инструменты износились и новых не поступало, потом музыкантам перестали платить, и многие удрали, остались только нищие, заедаемые в семьях, наивные энтузиасты.
Умер «дирижер» – их руководитель, основоположник большого направления, инженер и ученый мирового калибра. По официальной версии, умер от инфаркта, по слухам, покончил жизнь самоубийством.
Галя не стал дожидаться, когда, вслед за директором, похоронят институт. Устроился в иностранную фирму, торгующую медицинским оборудованием. Благосостояние его семьи резко улучшилось.
