В ресторане, после нескольких рюмок водки, Ангел и Галя, расслабленные, подкалывали Харю уже с насмешкой:
– Ловелас!
– Повеса!
– Вертопрах!
– Шалберник!
– Что вы хотите, ребята, – вздохнул Харя, то ли ерничая, то ли с глубоко запрятанными сожалением и грустью. – Мой идеал женщины – моя мама. Но я же не идиот, чтобы на такой жениться.
Валерия Валерьяновна по-прежнему жила в Реутове. Харя купил себе однокомнатную квартиру в Москве. На вопрос, откуда деньги, пожал плечами: консультировал кое-кого во время выборов в парламент.
– Ты со своей философией можешь большие бабки заколачивать? – поразился Ангел.
– Зачем мне большие бабки? – пожал плечами Харя."
"Во времена их детства и юности был только один пагубный порок – алкоголизм. Наступили новые времена и проросли наркоманы, игроманы, люди, обожавшие покупать все без разбору, и те, кто повернулся на зарабатывании денег, а детишки вцепились в телефоны и планшеты, перестали гонять по улицам и хулиганить на потеху и для уважения.
Валерия Валерьяновна, что не очень было понятно раньше Ангелу и Харе, была тоже зависимой – от книг. Ее мир – это интересные, умные собеседники, рассказывающие о Древнем Египте, или о нравах и обычаях славян, или о крестоносцах, или о динозаврах. Ее мир – это мир, придуманный романистами – с кристально мужественными рыцарями и со злодеями, на которых клейма негде ставить, с красивыми благородными женщинами и коварными интриганками.
Жизнь в книгах, завораживающая и увлекательная, настолько превосходила реальную, серую, повседневную, что перед Валерией Валерьяновной не стоял вопрос, где поселиться.
Сын никогда не пытался выдернуть маму из бумажных грез. Отец пытался, не вышло, родители развелись. Большая квартира на Соколе была разменяна на две двухкомнатные, в Москве и в Реутове. Отец остался в Москве.
Он хотел объяснить двенадцатилетнему Харе свои поступки, говорил, что отношения взрослых мужчин и женщин, в данном случае – родителей, никак не касаются отношений с детьми, в данном случае – с сыном, что он будет всегда любить его и заботиться, они будут встречаться… и бла-бла-бла.
Отец был юристом, адвокатом, и, когда волновался, изъяснялся как в зале суда.
– Я тебя ненавижу, – сказал Харя. – Ты трус и предатель. Видеть тебя не хочу и встречаться с тобой не буду.
Отец растерялся и обиделся. Растерялся меньше, чем обиделся.
