Он хотел изобразить что-то в духе максимально добродушной улыбки. Однако вышел оскал в духе Джокера. В известной степени безумный и какой-то кровожадный что ли. Видимо отблески костров сделали свое дело или еще что. Но все его командиры разом отшагнулись и перекрестились. Граф же, поняв, что опять что-то пошло не так, оправдываться не стал. В конце концов он уже попросту устал…
Где-то за полночь полк начал выходить из укрепленного лагеря. Максимально тихо. Бесшумными ниндзя их назвать было нельзя. Но доспехи у них громыхали минимально.
И на фоне того шума, что издавало стойбище степняков даже ночью, все эти скрежеты и позвякивания не выглядели ничем примечательным. Скорее терялись на общем фоне.
Посему, выйдя и построившись, Андрей выступил вперед.
Нормально управлять боем в такой темноте не было никакой возможности, поэтому, предпоследний час перед началом он провел за инструктажем. Собрал всех командиров, начиная с отделения, и вдумчиво им доносил цель, задачи, методы и каналы управления – только звуковые и сильно ограниченные.
Прежде всего – общий сбор и отступление. А потом эти люди пошли в свои подразделения и донесли уже до нижних чинов что надобно делать и как себя вести. Дабы никто потом не говорил, будто до него не довели слова воеводы.
Почему Андрей тянул?
Так, а что ему сказать? Выдумывал на ходу…
Тем временем бойцы полка медленно продвигались вперед. Легкая хмарь на небе спасала от излишней освещенности. Поэтому, приближавшиеся тульские ратники очень долго оставались незамеченными.
Особенно немногочисленными караульными, что коротали ночь у костра. Кто-то – клюя носом, а кто-то и играя в кости с собратом по несчастью от соседнего костра. Им всем было явно не до Андрея и его людей, которые очевидно их боялись. Вон – сидели, запершись в укреплении, и чего-то ждали.
– А-у-у-у-у… – затянул воевода, выжимая из своих легких максимум.
– А-У-У-У-У… – почти тут же его поддержал весь полк.
Жутковатое зрелище вышло.
Ведь с трех сторон от лагеря завыло больше семи сотен глоток.
В разной тональности. Но громко. И разом.
Люди? Звери?
Это мало кого в тот момент волновало. Ибо прозвучал вой удивительно жутко. Пугающе. Не только для степняков, но и для их животных. Коней, коров, овец и прочих. И они забеспокоились. Мягко говоря, забеспокоились. Те же кони ответно на этот вой отчаянно заржали, начав дергаться и пытаться освободиться от пут, стреноживающих их. Овцы заблеяли. Коровы замычали. А бойцы пошли вперед. Побежали.
