– Так рано же! – удивился Спиридон.
– В самый раз…
Ближе к закату полк пробудился.
Тихо и спокойно.
Благо, что степняки не пытались более ничего предпринимать, как и войска гарнизона. То есть, отдыху бойцов никто не мешал.
– От заката до рассвета, колбасеров лучше нету, – улыбнувшись каким-то своим воспоминаниям, произнес Андрей, наблюдая за тем, как в стане противника люди готовятся ко сну.
– Что?
– Темнота друг молодежи! – продолжал сыпать мемами воевода, не на шутку развеселившись.
– Не понимаю тебя, – покачал головой дядька Кондрат.
– Передай по полку – боевую готовность. Только чтобы тихо. Никаких лишних звуков. И болтовни!
– Так эти, – мотнул он головой, – далеко."
"– А вдруг кто в траве лежит и слушает? Или вон, в реке, прикинувшись жабой. Ничто не должно выдавать наших приготовлений. Пусть проверят оружие.
– Стрельцы тоже выходят?
– Тоже. Выдай им щиты. Пищали держать на ремнях за плечами[51].
– Ясно.
– Вы тоже своими людьми займитесь, – обратился Андрей к остальным командирам.
– Готовьтесь к выступлению.
– И нам? – поинтересовался Петр, командир артиллерии.
– Вы тоже готовьтесь. Но на вас охрана лагеря и готовность в случае необходимости прикрыть наш отход. Чтобы татары или османы на наших плечах в лагерь не ворвались. Проход будут держать кошевые. Выдайте им из запасов щиты…
На этом и разошлись все.
Андрей же остался стоять у стены редута, вглядываясь в лагерь степняков.
Медленно подбиралась тьма.
Вот посерело небо.
Вот смазался горизонт и все объекты вдали потонули во тьме.
Которая стремительно приближалась, заполняя собой все вокруг. И лишь островки костров выступали в ее безграничном океане яркими, хорошо различимыми ориентирами. Звездочками.
– Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней[52]… - тихо произнес Андрей, услышав, как к нему со спины подошли люди. Их шаги он узнал – это были его старшие командиры.
– Что это? – поинтересовался Данила.
– Вступительные слова одной очень печальной истории итог которой вы все носите у себя на груди. – усмехнувшись, ответил граф. – Не понимаете?
– Нет.
– А и не надо. А то опять какие-нибудь дурные слухи про меня пойдут.
– Все готово. Бойцы готовы выступать.
– Ждем.
– Чего?
– Чтобы эти заснули. Ведь они хотят спать, не так ли? У них был тяжелый день. И они вполне заслужили очень трудную ночь… – с этими словами Андрей повернулся к своим людям.
