А изнутри укладывал холщовый мешок из грубой, толстой ткани, пропитанный смесью воска, олифы и скипидара. Крышка ящика же прикрывалась туго. Так что, защита от влаги получалась весьма и весьма неплохая.
В этих ящиках размешались готовые выстрелы – картузы – холщовые мешочки цилиндрической формы. В которых с одной стороны размещался заряд пороха, а с другой – картечь…
Вот эту пушечку и собрали на берегу, спешно выгрузив и установив ствол на лафет. Закрыли замки цапф, закрутив «барашек». Развернули ее против приближающихся татар.
И начали готовиться к бою. Заряжать, то есть.
А остальные бойцы окружили ее, выступая как поддержка группового оружия. Вперед выдвинулись стрельцы, изготовившиеся к стрельбе. За ним встали копейщики. Рядом – рукавами – лучники, воткнувшие перед собой в землю стрелы, дабы скорее их было выхватывать.
Само собой – все в очень скромном масштабе. Тут человек пять, там десять. Но много людей в первых трех ушкуях и не имелось. Тем более, что там еще и орудие везли с расчетом.
Сотня метров до врага.
– Готовься! – рявкнул Андрей. Но это было излишним. Люди и так все прекрасно понимали.
Татары или кто это был, приближались довольно крупной массой. Человек в двести или даже больше. И явно намеревались ударить съемным боем, дабы опрокинуть первых бойцов десанта. Тем более, что над ними уже возвышался красный флаг с оскаленной белой пастью.
Слава!
Их обуревала жажда славы.
Свалить самого Белого волка!
Полсотни метров.
– Бей! – скомандовал воевода. И уже изготовившийся боец поднес пальник.
Короткое шипение. И пушечка грозно тявкнула, выбрасывая в неприятеля горсть шрапнели. Точнее пучок или связку. Потому что полетели в них отнюдь не шарики.
Сурьмы для получения крупной, крепкой картечи у Андрея под рукой не было. А без нее свинец слишком уж мялся. Даже при выстреле. Лить из чугуна он ее не мог. Оставалось ковать. И тут, поразмыслив, он пришел к выводу, что небольшие прутки-стрелки ковать проще, чем шарики. Да и эффект от них куда интереснее.
Поэтому кузнец делал сначала пруток.
Потом вытягивал его до нужного сечения и проковывал в полукруглой оправке, чтобы придать подходящее сечение. Обрубал. Формировал носик под довольно острую пирамидку на очередной оправке. А потом на следующей – хвостик с крестообразным сечением. То есть, получалось что-то вроде флешетт германских, времен Первой Мировой войны. Только маленьких. Те были размером с карандаш. А эти – втрое компактнее – сантиметра четыре длинной или около того.
