А те, кто умел плавать, особыми навыками не отличался. Просто потому, что не владел никакой внятной техникой. И, в лучшем случае, мог похвастаться стилем «по собачьи», причем очень недолго.
Так или иначе, но столкновения с кораблями османов Андрей стремился всецело избежать. Оттого спешил и несся вперед как угорелый. Также он старался предупредить подход вероятных союзников из числа крымских татар, малых ногаев и лояльных родов из кабарды. Вряд ли они рассчитывали на то, что парень окажется под Азаком раньше второй половины мая.
Ибо иное не укладывалось в привычные ожидания от логистики…
Не укладывалось.
Совсем не укладывалось.
Но возле крепости стояли юрты каких-то кочевников и отчетливо наблюдались их стада. Не все, очевидно. Однако они тут присутствовали. Хуже того – в этом стойбище заприметили гостей…
Головной ушкуй, на котором сидел воевода, пристал к левому берегу Дона на добрые две версты выше по течению Азака. Слишком близко приближаться было опасно из-за угрозы вылазки. В сочетании с со степняками это могло бы стать очень большой неприятностью.
"
"Нос головного ушкуя уткнулся в берег, и Андрей первым спрыгнул с его борта на песок. За ним последовали его товарищи.
Минутой спустя рядом «припарковался» второй ушкуй. И с него также посыпались люди. Сбивались в отряды на земле. Они ведь на этих лодках располагались соответственно штатному расписанию. И шли по номерам, неся на бортах ушкуев тактические знаки. Точнее не по бортам, а по оконечностям – там крепились четыре небольшие табличка со сквозным номером и тактическими знаками.
Достаточно контрастные, чтобы их можно было издалека прочесть.
– К бою! – рявкнул воевода, увидев, что к ним потянулись степняки. – Малышку нашу выгружай! Давай!
Бойцы споро взялись за дело.
Они схватили специальные петли из канатов. Накинули их на малую пушечку. И, уцепившись за них, потащили ее из ушкуя на берег.
Выгрузили.
Чуть погодя рядом же поставили лафет. И начали доставать зарядные ящики и прочие потребные вещи.
Пушка.
Андрей все-таки смог найти решение этого вопроса.
Трофейные фальконеты он сдал Царю, как тот и настаивал. Острый дефицит бронзы сказывался. А Государю требовалось осадные орудия лить, монструозного по обычаям тех лет, размера. Посему каждый фунт бронзы пушечной был на счету.
Что оставалось воеводе? Только выкручиваться.
Иоанн Васильевич не совсем уж вел себя как куркуль в этом вопросе. Выделил мастеров, что ковали тюфяки из железных полос. Выделил.
