И в историю он вляпался нехорошую, породив новую волну слухов. Что выглядело особенно печально о канве задуманном ими способа взятия Азака. И так-то за глаза о всяком болтают…
«Дурак, – бурчал Андрей про себя… – старый дурак… только расслабился и снова в дерьме. А ведь только удалось успокоить эту бучу вокруг собственной необычности…»
Глава 2
1557 год, 15 апреля, Иван-озеро
– Слышишь? – прошептал Ерема. – Филин кажись.
– Наш что ли?
– Наш.
– Идут значит… Всем боевая готовность! Лежим, словно спящие! – скомандовал Андрей.
И волна довольно громких шепотков прошла по лагерю, оставляя после себя только тишину и неподвижных людей…
Татары-союзники окупили свое присутствие с лихвой. Потому как сумели заприметить неприятеля. И, не выдав себя, отойти. Сообщив о гостях воеводе.
Они шли «о три конь» выдвинутые вперед боковыми да передовыми заставами, а также головными дозорами вдоль реки. С двух ее сторон, дублируя друг друга. Все свои припасы и прочее барахлишко они держали на ушкуях. Что позволяло им двигаться налегке и достаточно быстро…
О том, что тульский воевода собирался идти на Азак знали все вокруг.
Ну, так получилось. Иоанн Васильевич немного увлекся. Посему и ногаи да крымские татары про то тоже ведали.
И готовились.
В том числе и для того, чтобы отыграться за позор на Гоголе. Вот и организовали здесь, у Иван-озера засаду.
Весна – тяжелое время для степи. Лошади истощены от бескормицы. И сил на большие и дальние переходы немного. Поэтому степняки не сумели накопить здесь достаточные силы.
И готовились «пошалить» весьма ограниченным контингентом. Чтобы если и не разгромить, то пощипать графскую рать. Посему самым утром и выступили на, казалось бы, беззащитный бивак.
Обмотав копыта коней тряпками, неприятель начал приближаться.
Тишина.
Только звуки природы.
Красивые. Гармоничные. Естественные. И чем-то даже убаюкивающие.
Все в лагере спали. Во всяком случае так казалось со стороны. Вон – костры развели и отдыхали. И видно было сие радостное для врагов обстоятельство издалека.
Когда неприятель приблизился метров на триста где-то рядом заухал филин или какая-то похожая на него птица. Это заставило степняков напрячься. Но все обошлось. В лагере никто не проснулся.
Малые ногаи, а это были именно они, не спешили. Они боялись спугнуть эту благодатную идиллию. Однако, когда до лагеря оставалось метров семьдесят, кто-то там громко и отчетливо заорал:
– ФАКЕЛЫ!
И тут же несколько десятков бойцов вскочило.
