Причем в одежде из очень дорогой ткани, то есть, явно гвардейцы…
– Бей! – громко и отчетливо скомандовал Андрей, когда в зону поражения отряда втянулся почти весь вражеский отряд, не приметив людей графа под сенью деревьев в ночной тьме. Ведь факелы освещают больше тебя, чем окружающее пространство. Во всяком случае – значимо. Из-за чего твои глаза привыкают к какому-никакому, а освещению, и плохо видят в темноте, которая становится особенно темной и мрачной.
Эти янычары остановились и замерли от крика графа, пытаясь понять, что он значит.
Ведь русского языка они не знали.
Обернулись на него.
И в следующий момент на них обрушилось двести с гаком пуль. В упор. Метров с пятнадцать, край – двадцати.
И сразу – атака.
Бросив на землю огнестрельное оружие, дабы не терять время, люди Андрей врубились с холодным оружием в руках. Решительно. Стремительно. И безжалостно.
Секунда.
Пять.
Десять.
И обескураженные решительным нападением янычары оказались практически полностью уничтожены. Осталась лишь небольшая горстка воинов, зажатая в угол между какими-то постройками.
И отчаянно оттуда отмахивающаяся саблями.
– Несите карабины и пистоли! – выкрикнул Андрей.
Русской речи неприятель не знал, но значение слова «пистоль» прекрасно понимал. Поэтому дернулся в прорыв. Но тут же натолкнулся на копья и щиты копейщиков, что отбросили их обратно. Убив подспудно добрую половину.
– Сулейман! – выкрикнул Андрей. – Выходи подлый трус!
Выкрикнул он по-русски, но жестом приказал толмачу перевести на турецкий.
Тот уже был устал и ничему не удивлялся. Перевел.
Тишина в ответ.
Андрей взял у ближайшего бойцы заряженный рейтпистоль и выстрелил в голову янычара. Он стоял всего в десятке метров, поэтому промахнуться оказалось сложно.
Раз.
И кровавые брызги от лопнувшей, словно спелая тыква, головы, обдали всех окружающих.
– Сулейман! – повторил Андрей. – Выходи подлый трус!
Толмач перевел.
Вновь тишина.
Он вновь взял рейтпистоль.
Но не выстрелил, потому что из-за спины янычар выступил мужчина в годах.
Уже седой. С большой окладистой и хорошо уложенной бородой. И в одеждах, которые без всяких сомнений позволяли идентифицировать в нем очень богатого и влиятельного человека. Этот вот мужчина вышел вперед. Положил руку на рукоять сабли. И раздраженным взглядом уставился на Андрея.
– Вот так просто? – спросил он и толмач перевел.
– Ты звал меня, и я вышел.
– Да ну… нет, ну так не интересно, – фыркнул граф.
– Не понимаю, – нахмурился Султан.
